Последние времена Новокузнецка

Гость портала КузПресс Сергей Озеров - о медицине и о себе.

Слишком чувствительным лучше ограничиться первыми абзацами.

А впрочем, как знаете. Но мы предупредили.

"Накануне собрались на дачу с младшим алтайским братишкой на двух электричках, дом у меня в отдалённом посёлке за Междуреченском. С утра у меня удушье, звоню жене, говорю, задыхаюсь, отвечает: куплю коньяк для расширения сосудов.

Иду на кухню, делаю глоток красного вина, делаю китайскую гимнастику: руки вверх с поднятием ног на щиколотках, отпускает. Тушу картошку на сковородке братику, его кормить надо, он у меня в два раза толще меня.

Вечером надо засыпать, ранним утром электричка, а у меня боль в сердце, давление 150 мм, пульс 51 удар в минуту.

Сбиваю всю ночь давление нитроглицерином.

Утром в девятом часу, типа чтобы никого не беспокоить ночью, вызываю скорую.

Через 12 минут приезжает бригада из трёх молодых мужчин. Минут десять обезболивают сердце. С помощью двух соседей и брата спускают с пятого этажа хрущёвки вниз головой.

Думаю, вроде уже 21-й век, а суеверие прижилось капитально.

В санпропускнике.

Реаниматолог-мужчина: "У вас инфаркт".

Отвечаю: "Ожидаемо, в 2011 году тоже по скорой привезли к вам на первый этаж, установили ишемию".

– "Не было кардиологии на первом этаже!"

– "Как не было? Наверное, в январе того года ваш четвёртый этаж ремонтировали".

Сюда привезли в одних семейных трусах, сняли крестик, обручальное кольцо снимали вчетвером, и тянули, и мяли, и мылили.

Реаниматолог: "Кольцо иногда надо снимать".

– "А что его снимать? Как надели в загсе, так и приросло".

Тут вспомнилась информация, что одному дядьке кольцо эмчээсники распилили, так сказать, освободили от семейных уз.

Четвёртая сестричка продела ниточку и тоже освободила узника Гименея.

Я в лежачем положении на каталке. Закатывают в тёмное помещение, опять кипу бумаг подписываю, наверное, уже на согласие на операцию.

Какую? Что, почём? Остается мне неведомо.

Отвечаю: "Только таблетку беталока". (Сердечный блокатор).

– Проводим местную анестезию. Обезболим, вы будете в сознании.

Потом молодой (по голосу) хирург разрезал скальпелем место пульса на правой руке, ввел катетер в артерию подергивающими движениями.

Почувствовал, как он достиг миокарда. Посмотрел на экран, где сосуды извивались.

Был момент, когда пикалка как бы начинала отсчёт снова. Это я сейчас догадываюсь, что сердце останавливалось. При выписке спрашиваю лечащего врача, что это за латинские буквы?

Ах! Молодой человек! Интернет всё подскажет. Набираю латинскую аббревиатуру: "Осложнение во время операции, четырёх видов".

Какое? Осталось мне неведомо.

Слушал я пикалку 40 или 120 минут?

Потерял ориентацию, Доктор уже говорит: "Сейчас заканчиваю, что-нибудь беспокоит?"

– "Да, затёк большой палец на проткнутой руке и мочевой пузырь, похоже, краник не выдержит".

(Это краситель выводится.)

Финальная речь: "Поставил вам два стента, одно сужение дважды проходил катетером. Остальные сосуды у вас проблемны, отправим документы в Кемерово, консилиум решит, что дальше с вами делать".

На третий день в реанимации звонок из Кемерова, ждём, мол, вас через три месяца в кардиоцентре, в декабре надо пронаблюдаться у кардиолога.

"Ага, – говорю, – близкое место?!"

На больничной выписке на словах "направлен на АКШ" шариковой ручкой надписали: "от кардиолога отказался".

И так далее.

А не прошёл по желудку: гастрит. Отправили лечить его. При этом выписали справку на легкий труд. В моей частной строительной компании отсутствовал четыре с половиной месяца, вышел с больничного, отгулял законный годовой отпуск и отпуск по регрессу, раньше ездил на курорт в очередной отпуск (частная организация, госльгот не предоставляет).

Выхожу на работу, показываю справку, и меня влёт, без отработки, без пособия рассчитывают с записью в трудовой: по здоровью. Ага, устройся теперь куда-нибудь с такой статьёй.

Вздыхаю: "Надежда Ивановна, что ж вы мне выписали волчий билет, а у меня ещё дети-студенты. Почему не предупредили, что эту бумажку нельзя показывать, себя подстраховали, а выздоравливающего оставили без средств к существованию".

Это сейчас приходит мысль, опосля. Надо было подавать иск и на врача, и на организацию по статье "Оставление в опасной для жизни ситуации".

Больница – это вообще приключение, самое веселое в моей жизни.

Попадаю в травматологию с оскольчатым переломом ноги: падение с высоты. Палата – 10 человек, 8 привязанных к кроватям.

На холодильнике телевизор, смотрим местную передачу "Судный день", авария на трассе, "Волга" сгорела.

Спрашиваем свежепривезённого, не твоя ли машина?

Отвечает, его организации.

Сгорела? Слава Богу, теперь не беспокоиться!

И так каждые сорок дней, боль, гогот, скабрезные анекдоты. Как мужики друг над другом издеваются, ещё не описано в литературе.

А теперь реанимация.

По правую руку веселый дед 83 лет, по левую междуреченский дед 76 лет, выглядящий на все девяносто. Я самый молодой, привязан за обе руки к аппарату и капельнице.

Так как меня привезли в одних трусах, брат передает пакет с одеждой, с двойным набором той, что у меня для улицы и электричек, с напутствием: "Лишнее выкинешь".

Сын передал побирушку фруктов, килограммов семь, со словами: "Лишнее раздашь". Как будто не знает, что фрукты заморские я не ем. Я ж привязан, а это всё вываливается из тумбочки, до которой не могу достать.

Меня выписали в понедельник.

Лечащий врач – молодой высокий парень, про себя его назвал "дылда в очках", всё покрикивал на расстоянии, один лишь раз присел рядом на кровать, я попросил его показать рисунок сосудов сердца, коронарографию. Перефотографировал на телефон.

Как-то поймал заведующего отделением в коридоре, показываю фото с вопросом: "Какой смысл было ставить железки в сосуды с 99 процентами непроходимости, всё равно там мышца омертвела".

Четырнадцать лет у меня были микроинфарктики, болела и горела грудина с ощущениями как бы ножевых порезов.

На десятые сутки выпроводили с маечкой шести бесплатных лекарств. С предписанием ещё два вида медикаментов докупить и выпиской. Меня убила фраза: "Обследование и ЛЕЧЕНИЕ закончено".

Короче, один дорогой препарат покупает сын, за вторым дешёвеньким идём в аптеку на Левом у объездной. Знаю, что незнакомые вещества надо испытывать, отламываю одну восьмую таблетки, глотаю… и открываю глаза под столом.

Жена вспоминает: слышит грохот, хорошо, что на стол, на телевизор не упал. Опыт: когда плохо, надо не вставать, пытаясь на диван переползти, а сползать на пол, на карачки.

Как-то позже иду мимо детской больницы, задыхаюсь. Отдыхаю каждые сто метров, где можно присесть.

На 22-й день после выписки из больницы и записи в регистратуре через звонок к начальству попадаю к кардиологу. В интернете телефоны горздрава (Кирова, 71) отвечают: "Номер не обслуживается".

А тут сама заведующая кардиологией назначает свидание на следующий день.

Было три свидания.

На первом спрашиваю: "Какие основания делать шунтирование?"

Отвечает: "Другие годами ждут, а вам такая льгота".

На втором дообщались до фразы: "У нас медицина добровольная, вы можете отказаться".

На третьем давай меня отчитывать, что я не вовремя принес анализ крови и перезаписался на приём. Это не от меня зависело, два раза сдавал кровь, первый раз свернулась.

Главное, по рейтингу в инете все врачи лучшие в городе. Та сказала: "Ещё второй инфаркт, а это лотерея".

Записался, даже дважды, ещё к самому лучшему платному кардиологу.

А потом подумал, а не сыграть ли мне в одну жестокую игрушку?! Звоню к своей любимой заведующей, подвожу несколькими незначительными вопросами к кульминации. И… оскорбляю всю корпорацию: "Вы зарабатываете деньги или спасаете людей?" И тут на фоне возмущения получаю чёткий ответ: у меня вариантов нет!

Супруга тоже возмущается: замучить человека. Да, соглашаюсь, замучить, чтобы без сожаления закончил жизнь. Возмущается, что даю указания, где найти гробовую заначку. Куда девать наследство. Поминки не делай, незачем кормить дармоедов, не записывался я в члены писателей, я из других органов.

Озеров сказал, что хотел, на всё Божья воля!