Высшее руководство Ирана задумалось о возвращении за переговорный стол с США, сообщили на этой неделе три иранских источника агентству Reuters.

По их словам, теперь, спустя два месяца после 12-дневной войны, в Тегеране всерьез полагают, что дипломатия — единственный способ избежать дальнейшей военной конфронтации с Америкой и Израилем и сохранить относительную стабильность политической системы.

Верховный лидер Исламской Республики Али Хаменеи, в чьих руках сконцентрирован механизм принятия важных государственных решений, уже достиг с духовными лидерами страны консенсуса по этому вопросу, говорят источники агентства.

«Они (представители иранского истеблишмента.— “Ъ”) увидели цену военной конфронтации»,— пояснил при этом один из собеседников агентства.

По словам источника Reuters среди западных дипломатов, руководство Ирана сейчас находится в максимально уязвимом положении — из-за истощения военного потенциала в результате 12-дневной войны, ослабления лагеря своих прокси-сил на Ближнем Востоке и экономического кризиса.

Любой конфронтационный шаг против США и Израиля — и иранские власти могут окончательно потерять равновесие, не исключает собеседник агентства в западном дипкорпусе.

Между тем источник издания The Telegraph рассказал, что в Иране были запущены внутригосударственные дискуссии по поводу возобновления переговоров с США. Они начались по запросу Высшего совета национальной безопасности Ирана, который обратился к администрации президента Масуда Пезешкиана «с просьбой найти путь к переговорам, пока не стало слишком поздно».

По словам собеседника газеты, одно из опасений иранского истеблишмента связано с последствиями возможной активации snapback — механизма, который дает странам «евротройки» (Великобритания, Германия и Франция) эксклюзивную возможность возродить все санкции СБ ООН, годами вводившиеся против Ирана в ответ на развитие его атомной промышленности.

По условиям ядерной сделки 2015 года (Совместного всеобъемлющего плана действий, СВПД) европейские страны могут прибегнуть к этой опции только до 18 октября 2025 года, когда истекает действие СВПД. И «евротройка» сейчас угрожает использовать имеющиеся возможности, если Тегеран не возобновит диалог с Вашингтоном, прерванный из-за 12-дневной войны. «Они (возобновленные санкции.— “Ъ”) нанесут больший ущерб, чем война (с Израилем.— “Ъ”)»,— подчеркнул источник The Telegraph.

В самом Иране все чаще говорят о необходимости возобновления переговорного процесса.

Первый вице-президент Исламской Республики Мохаммад Реза Ареф заявил 12 августа, что его страна готова «к переговорам на равных условиях, чтобы защитить свои интересы». «Позиция Исламской Республики соответствует интересам народа, и, если возникнут подходящие условия, мы готовы даже к прямым переговорам (с США.— “Ъ”)»,— подчеркнул он. Но добавил, что требование администрации президента Дональда Трампа, чтобы Тегеран отказался от своей программы обогащения урана даже в мирных целях, выглядит как шутка.

13 августа бывший президент Ирана Хасан Роухани, представляющий реформаторский лагерь, заявил, что снижение напряженности — даже если речь об экзистенциальных противниках на международной арене — критически необходимо.

Роухани призвал высшее руководство Ирана к кардинальным реформам во внутренней и внешней политике, предупредив, что без масштабных изменений в текущих условиях политическая система запросто столкнется с «новыми кризисами».

«Нет другого способа спасти страну, кроме как стать слугами народа и признать, что суверенитет принадлежит народу,— подчеркнул господин Роухани.— Если мы хотим, чтобы народ был с нами, то это наш путь».