Михаил Кислюк: "Дитя не плачет, мать не разумеет"

Экс-губернатор Кемеровской области, доктор экономики Михаил Кислюк вошёл в исполком "Союза рабочих комитетов Кузбасса".

Празднование 30-летия с начала забастовочного движения в Кузбассе, напомним, было примечательно прежде всего тем, что бывшие соратники решили вновь заявить о себе, и провели в Новокузнецке учредительную конференцию по созданию новой общественной организации.

Впрочем, насколько новой – судите сами.  Членами исполнительного комитета стали исключительно бывшие активисты рабочего движения конца прошлого века. Что не удивительно, учитывая побудительную причину проводимого мероприятия. Да и название ее пока утверждено то же самое, что и 30 лет назад  –  Совет рабочих комитетов Кузбасса.

Однако были и неожиданные решения:

одним из членов исполкома пока еще не зарегистрированной организации утвержден доктор экономики и первый губернатор Кемеровской области Михаил Кислюк. Сам он, будучи в данное время жителем Москвы, на конференции не присутствовал, но это не помешало активистам ввести его в состав исполнительного органа. Который, также напомним, поручено возглавить новокузнечанину Юрию Комарову – бывшему горнорабочему шахты "Абашевская".  

Смысл привлечения к общественной деятельности Михаила Кислюка, как удалось выяснить, вполне оправдан. Коль речь идет о желании кардинально повлиять на экономическую ситуацию в регионе ("Если не мы, то кто?"), то опыт, связи и знания экс-губернатора наверняка смогут облегчить Совету путь к достижению поставленной цели. Нам удалось связаться с Михаилом Кислюком, чтобы попросить его ответить на интересующие вопросы. И, кажется, разговор получился весьма интересным.

– Можно слукавить и сказать: "Нет". Но это не так. Во-первых, я прекрасно знал о готовящейся конференции, о том, какие вопросы будут там рассматриваться. И когда речь зашла о выдвижении моей кандидатуры, то без колебаний дал согласие. Во-вторых, дело в том, что я все эти годы внимательно следил и слежу за происходящим в регионе. Не из прессы черпаю информацию, конечно. В Кузбассе осталось много людей – близких по духу, по взглядам на место человека труда в современном обществе. Мне звонят, мы долго говорим, обсуждая детали тех или иных событий… Так что к "новости" я отнесся как к вполне нормальному явлению.

– Да, есть. Но не столько мои, сколько наши общие. Однако озвучивать их было бы сейчас преждевременно. Сразу по нескольким причинам. Необходимо их сначала утвердить – ведь могут последовать серьезные корректировки. И потом: наверняка не все из них Совет разрешит предавать огласке. Не стоит забывать, в какое время, и в каком регионе возрождается рабочее движение. Отлаженная за десятки лет в Кузбассе система беззакония может в одночасье разрушить все благие намерения.

Обществу мы должны предъявить пока только стратегические цели, которые должны быть абсолютно прозрачными и доступными для понимания любому человеку. Что же касается тактики, то она может варьироваться в зависимости от ситуации.

– Я считаю, что на данный момент, прежде чем переходить к формулировке самой идеи рабочего движения, надо понять, где сегодня находится Кузбасс. Грубо говоря, давайте вспомним "о мыле", с чего когда-то все и начиналось 30 лет назад. Тогда люди объявили забастовку и вышли на площади, потому что не было самого элементарного – ни продуктов в магазинах, ни мыла в душевых. Дальнейшее существование в таких условиях казалось невозможным. Дальше – пропасть.

А нынешняя действительность такова: регион занимает ведущие места по преступности, производственному травматизму, наркомании, СПИДу, целому ряду других заболеваний. И одновременно катастрофически отстает от большинства российских регионов по гражданскому строительству, уровню медицинского обслуживания, образованию, культуре, спорту… Даже "народный" губернатор, 20 лет рапортующий об успехах, был вынужден обращаться к зарубежным врачам. И все это происходит на фоне благоприятной конъюнктуры для основных отраслей промышленности.

Не хочу говорить о том, какой я хороший, но мне удобнее сравнивать нынешнее положение дел с экономической ситуацией, когда я руководил областью. Просто берем цифры и начинаем их сопоставлять, а потом думать, почему так происходит. В середине 90-х прошлого века тонна угля стоила 12-13 долларов. В последние годы цена на "черное золото" варьировалась около цифр 50-70. Тогда добывалось порядка 100 миллионов тонн в год, сейчас показатель добычи тех лет увеличился вдвое и по-прежнему растет.

По официальным данным, в бытность мою губернатором Кузбасс по уровню экономического развития, благосостояния населения постоянно находился в пятерке ведущих субъектов страны. Получается, теперь он должен стать абсолютным лидером? Ведь если сопоставить упомянутые мной цифры, то люди должны, как минимум, в пять раз жить лучше прежнего.  Однако этого не происходит. Наоборот: ситуация становится все более безрадостной. По одной простой причине – деньги бесконтрольно выводятся в офшоры, где и платится большинство налогов. То есть, они складируются в сейфы иностранных  государств, чтобы именно их подданным становилось жить все лучше и лучше.

– Да, никакого криминала. Но власть делегирована в регионы именно для того, чтобы ей умело пользоваться. А создать необходимые условия, чтобы деньги оставались на местах, можно и нужно. Возьмите, к примеру, Трампа – президента США, которого мы не очень любим. Ему за короткий срок удалось добиться много, но хотелось бы выделить и главное – основная масса денег теперь остается в стране и работает исключительно в ее интересах. Взамен – оглушительный рейтинг.

Или Павла Грудинина – директора подмосковного "Совхоза им. Ленина". Приведем для наглядности такую параллель: я, работая ученым секретарем в московском Международном институте с нагрузкой, от которой голова шла кругом, зарабатывал около 40 тысяч рублей в месяц, а у него в подмосковном хозяйстве в это время была средняя зарплата на уровне 100 тысяч. Ну и причем тут всероссийский тренд?

– Есть у нас в стране профсоюзы. Правда, на данный момент, что они есть, что их нет – разница невелика. Пока что они довольствуются крошками с барского стола, и ни о какой защите интересов и прав трудящихся не вспоминают. Собственники удовлетворяют большинство их личных потребностей, а рабочие, чьи интересы они должны защищать, как будто и забыли о существовании профсоюзов. Как следствие, и возникает поражающий нас дисбаланс в заработной плате между отечественными и зарубежными шахтерами.

Приведу цифры условные: наш шахтер в среднем получает около 60 тысяч рублей в месяц, а немецкий – около 600 тысяч. То же самое можно сказать и об американских, и об австралийских, которые отнюдь не бедствуют. Почему? Да потому что в подписанном нашими профсоюзами коллективном договоре обговорена минимальная себестоимость добываемой продукции, оправдывающая низкую заработную плату.

При этом подписанты прекрасно знают истинную цену стоимости угля на мировом рынке. Как и действительную зарплату шахтеров в других странах. Но данным представителям коллектива неплохо доплачивают за статус и молчание – ведь это лучше, чем платить всем. А собственник, тем временем, делает нехитрый маневр и выводит основную массу денег, полученную от продаж, из российской юрисдикции. Что ж мы хотим? Дитя не плачет, мать не разумеет.

Сегодня муниципалитеты и областной бюджет получают лишь 15-20 процентов от производимой в регионе продукции, если бы все налоги взять за 100 процентов и платить их на месте. Мы должны убедить коллективы выбрать тех профсоюзных лидеров, кто будет защищать именно их интересы, а не собственников. Мы обязаны сформировать в людях труда чувство собственного достоинства, сознание того, что неправильно радоваться фантику – там внутри должна быть и конфетка. А кто такие люди труда? Не только ведь шахтеры или металлурги. Но и учителя, работники культуры, медики… И даже чиновники!

– Все три перечисленных причины актуальны сегодня. В свое время я был весьма прилежным студеном. И политэкономии, в частности, уделял немало внимания. Впрочем, то, что я скажу сейчас, особых познаний и не требует, потому что этот вывод из работ Ленина повторяется довольно часто. Сегодня в стране вновь сложилась ситуация, когда "Верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому".

Если сравнивать с концом 80-х прошлого века, то все повторяется, за исключением деталей. Тогда также как и сейчас ожидался в обществе взрыв недовольства с непредсказуемым сценарием развития событий. Но нам удалось избежать жесткого противостояния и перевести диалог в конструктивное русло. Потому-то отчасти и решено было возродить рабочие комитеты, чтобы остановить это двустороннее движение, независимое друг от друга. Сегодня просто права качать – мало, нужен диалог. Всему обществу он нужен, чтобы не сорваться в еще большую нетерпимость, граничащую с ненавистью.

– Может, моя мысль и покажется кому-то крамольной, но я ее все равно озвучу. У нас на данный момент абсолютно отсутствует властная вертикаль. Вместе с соответствующими структурами.  Как, скажите, могла возникнуть эта ситуация с оползнем на Кийзасском разрезе, после чего потребовалось создание специальной комиссии по расследованию? И это при наличии массы контролирующих органов, которые наделены самыми широкими правами. При том, что в числе живых значатся собственники разреза, проектировщики, "эффективные менеджеры". Они должны были тут же привлечены к ответственности за экологическое ЧП, которое случилось по их вине.

Ошибка? Извините, но, как говорил Берия: "У каждой ошибки есть имя и фамилия".

А сегодня все происходит по одному схожему сценарию: вместо того, чтобы тщательно разбираться, вникать и предпринимать необходимые меры для исключения аналогичных случаев, дела по-быстрому передаются в прокуратуру. Прокуратура, конечно – организация серьезная. Только вот там специалистов такого профиля нет. Да и вообще количественный состав весьма ограничен. И пылятся в итоге годами сданные дела, а прямые виновники экологического или техногенного бедствия в это время активно осваивают другие ниши.

Но главное зло, внедренное в регион – постоянный шквал лжи и бездействия при решении самых злободневных проблем. Это насаждалось годами, десятилетиями. И справиться с этой бедой можно только снизу. Потому что нынешний губернатор, как мне показалось, не осознает всю серьезность сложившейся ситуации. Я встречался с ним, пытался обратить внимание на наиболее болевые точки в текущей жизни Кузбасса, но он дал понять, что никаких претензий у него к предшественнику нет.

– Надо отчетливо понимать сложившуюся в стране ситуацию, где сформированы два антагонистических класса – эксплуататоров и эксплуатируемых. В число последних входит тот самый трудовой элемент, который принято называть наемными работниками. Рабочими, то есть. В условиях продолжающейся коммерциализации всего и вся, при акценте на развитие именно большого бизнеса данный класс эксплуатируемых только увеличивается.

Не подвергается оспариванию и тот факт, что сила сегодня на стороне первых. Которые и диктуют условия "игры". А нужен баланс интересов. Можно ли его добиться бескровным путем? Можно. Необходимо лишь, чтобы существующая сила почувствовала силу другую. Но пока эксплуатируемые не заявят о своем достоинстве, самоуважении, пока не сработает чувство самосохранения, и люди не начнут отстаивать свои права всеми доступными законными методами, никто другой к балансу интересов эти два класса не подведет. А значит, сдвига не будет ни в экономике, ни в социальной сфере. Потому что действующая власть всегда на стороне сильных. А не наоборот, как многим кажется.  Сможем перебороть эту тенденцию, и власть перейдет на сторону народа.

Для продвижения наших идей все инструменты хороши. Необходимо, прежде всего, свое СМИ. Газета ли, интернет-издание – не столь важно. На ТВ нас, скорее всего, не пустят. В зависимости от ситуации можно проводить и какие-то уличные акции – пикеты, митинги. Но главная задача членов Совета – идти в коллективы, встречаться с людьми и создавать по-настоящему  влиятельную организацию. Кузбасс может стать примером народного самоуправления, используя на пути к истинной демократии все доступные законные методы. Никто другой, кроме нас самих, проблемы бесправного большинства не решит.