Тайная жизнь скамеек

Накануне 22 июня я случайно оказался на аллейке, что идет от бани, пересекая Кирова, к улице Суворова. Точнее у выкрашенного в черное памятника пехотинцу с автоматом. Накануне Дня скорби сюда уже приходили представители одной из партий, принесли к памятнику яркий венок. Все бы ничего, да густо выкрашенный сапог бедолаги-солдата являл печальную картину: гипсовый носок его раскрошился, здоровенный кусок “сапога” валялся у подножия памятника. Словно иллюстрируя долгий путь к победе: “Я шел к тебе четыре года...”

Вчера мы снова побывали у памятника, надеясь, что дата начала войны заставила кого-то, кто, по нашему наивному, как оказалось, мнению, должен за памятниками следить, поставить на сапог гипсовую заплату. Чтоб, так сказать, соблюсти приличия. Нет, никто внимания не обратил, и, наверное, кроме вышеупомянутых партийцев, здесь и не был. Не хотелось бы говорить в очередной раз об изъянах “официальной” памяти, но приходится.

К слову, на днях в разговоре с нами главный художник города Александр Архиповский высказал дельные мысли: коль нам не по карману ставить новые памятники, надо содержать в порядке те, что есть, переводя, к примеру, из гипса в более стойкий и долговечный материал, как это было с памятником Суворову. Но при этом, не забывая о святом. Если, конечно, это свято не на словах.

* * *

Какая-то детективная история с исчезновением скамеек происходит на аллее, о которой мы говорили выше.

Маленький мальчик рассказывает, что люди - “по виду дворники” - разобрали скамейку, которую его семья разукрасила в рамках акции “10 канала”. Скамейку их многодетная семья выбрала ту, что располагается как раз напротив окон квартиры: выглянешь в окошко - сердце обливается радостью. А тут - на тебе! О железных остовах скамеек нам звонил читатель газеты Ведерников, живущий в одном из окрестных домов. “Если бы молодежь, разгулявшись, сломала, это было бы видно, - рассуждал он. - А тут аккуратно снято. Как будто на дачу увезли”. Такие вот подозрения. Но вот опять-таки на днях на аллейке мы заметили грузовик, с которого сгружали перекладины скамеек, привинчивали к железным каркасам. Это будто бы ответ на задаваемый вопрос. Но остаются другие: зачем менять “дерево” скамеек, если оно выглядит (со стороны) вполне благополучным?! Ведь, во-вторых, в городе столько мест, где скамьи были бы очень уместны, но их там нет как нет.

* * *

На закуску несколько более мелких впечатлений от минувшей недели. Хотя как сказать - мелких? Например, на заседании в администрации вдруг выяснили, что кризис только углубляется и что его цыплят мы будем считать по осени: число безработных не снижается, внутренний рынок, на который будто бы сильно надеялись, в металле не нуждается и так далее. Все это было ясно давно. И то, что на внутреннем рынке цены вздуты выше заграничных, и продавать металл - только себе в убыток, и что долгие-долгие годы ничего не делалось, чтобы, как говорят, диверсифицировать нашу промышленность, выведя ее из колониального состояния сырьевого придатка. Нынешний кризис можно образно уподобить бичу - кнуту, которым охаживают скотину. Ближе к его концу достигается сверхзвуковая скорость - отсюда и щелчок. Когда умелая рука заряжает “волну”, пробегающую к хвосту бича, удар рвет кожу в кровь. Так вот, мы там, где удар может быть зверской силы. Не дай бог, конечно.

* * *

Ладно. Расскажу со слов врачей-травматологов сумасшедший случай. Звучит, как анекдот. Но это чистая правда. Позавчера в травматологию первой горбольницы поступил пострадавший с переломом плеча. Как водится, его опросили: откуда, мол, дровишки, где проживаете? “В Осинниках”, - отвечает. “А где получили травму?” - удивляются доктора. И дальше - собственно история. Мол, иду я мимо вашего драмтеатра. Он весь в строительных лесах - ремонт идет. Ну, я как строитель по профессии полез наверх посмотреть, так ли леса в Новокузнецке крепятся, как у нас в Осинниках. Тронул какую-то доску, а она обрушилась...

Так что будете в Осинниках, не лезьте на их строительные леса - они как-то складываются там по-другому.