Какое-то время нашим классным руководителем в школе, в 4-м или 5-м классе, был учитель труда Геннадий Владимирович Попов. И вот как-то на одном из классных походов в планетарий, пока мы ждали начала сеанса, он показал нам новый металлический рубль. Не помню уж, что за серия была, скорее всего, к 30-летию Победы. Не столь важно.

Просто по ходу осмотра рубля у кого-то из одноклассников родилось вполне понятное предложение: “А почему бы их не сделать столько, чтобы всем хватило?”

Можно и не юбилейных, согласны и на бумажные, только чтобы хватило всем.

Геннадий Владимирович спокойно объяснил, что тогда рубль обесценится и перестанет быть полноценным платёжным средством. Не уверен, что тогда мы всё правильно поняли: когда цены в СССР годами оставались неизменными, трудно прочувствовать смысл слова “обесценится”. Но сам разговор помнится уже почти 50 лет. А сейчас он звучит особенно ясно.

За полвека жизнь, конечно, изменилась.

Но вопрос: “Почему бы не дать ещё денег, ведь их всегда не хватает?” никуда не делся. И примерно то же, что в середине 70-х годов прошлого века нам легко объяснил “трудовик”, сегодня регулярно объясняет глава Банка России Эльвира Набиуллина.

Последнее (или, как теперь модно говорить, “крайнее”) такое объяснение прозвучало в пятницу, 23 октября, когда Совет директоров ЦБ оставил ключевую ставку на уровне 14%. Само решение было ожидаемым, а вот комментарии к нему — гораздо интереснее. Как всегда, Набиуллина подробно рассказала, почему ставку не снизили, и ответила на вопросы.

Почти как Геннадий Владимирович на предложение наштамповать рублей.

В чём аналогия? В том, что дополнительные рубли в экономике появляются из двух источников: бюджетные расходы и кредиты.

- Бюджетный канал — это когда правительство тратит утверждённые Госдумой деньги: платит зарплаты бюджетникам, финансирует государственные заказы, национальные проекты и т.п. Эти рубли напрямую попадают в экономику и формируют спрос на товары и услуги.

- Кредитный канал — это когда банки выдают займы гражданам и предприятиям. Взял кредит — и в обороте появились новые рубли, такое же платёжное средство. Это тоже эмиссия, только не из печатного станка, а посредством кредитного банковского мультипликатора.

Если бюджетных денег в экономике становится больше, ЦБ держит ставку высокой, чтобы сдержать эмиссию по кредитному каналу. Ведь если возникает дисбаланс между ростом возможностей спроса и снижением предложения, то цены неизбежно пойдут вверх.

Самый свежий и болезненный пример — летняя ситуация с топливом.

Денег в экономике примерно столько же, а предложение бензина снизилось.

По понятным причинам.

Цены сразу поползли вверх. И если бы не усилия ФАС и прокуратуры, бензина либо не было бы вообще, либо он стоил дороже 100 рублей повсеместно — и не только на независимых АЗС.

“Дайте дешёвые кредиты производственникам — и они завалят нас продукцией”.

Регулятор видит состояние промышленности и ресурсные ограничения. Прежде всего — кадровый дефицит: если некому встать у станка, то даже при дешёвых кредитах выпуск не вырастет.

Получив деньги, бизнес начнёт перекупать друг у друга работников, сырьё и оборудование, то есть разгонять цены на ресурсы, а не наращивать выпуск товаров.

Банк России регулирует сторону спроса: приоткрывает или прикрывает “краник” кредитного потока. А за сторону предложения отвечает правительство: оно решает, какие отрасли и предприятия нуждаются в поддержке, даёт заказы, создаёт специальные режимы. При этом в первую очередь финансируются жизненно важные направления (в том числе и социальные, и оборонные), а затем — наиболее эффективные, чтобы каждый бюджетный рубль давал максимум пользы.

Именно поэтому Банк России регулярно говорит о производительности труда: на вложенный рубль нужно произвести как можно больше товаров. На это нацелен и федеральный проект “Производительность труда” в составе нацпроекта “Эффективная и конкурентная экономика”.

В бюджете заложены средства на бесплатный производственный консалтинг для предприятий, а Фонд развития промышленности выдаёт льготные займы на модернизацию. Условия понятны: предприятие должно быть прозрачным, без долгов по зарплате и налогам, с чёткой стратегией развития. То есть бизнес должен доказать, что его планы окупаемы и эффективны.

Но значительная часть предприятий предпочитает работать “в серую” и ждать, когда Банк России сделает кредиты дешевле.

Интересно, что бы сейчас сказал на это учитель труда Геннадий Владимирович?