Очищение от плевел

Мастер-класс доцента кафедры фортепиано Московской государственной консерватории имени П.И. Чайковского Рустема Кудоярова длился с десяти утра до десяти вечера в музыкальной школе № 40.

Получить урок у замечательного пианиста и педагога приехали лучшие ученики и их педагоги почти изо всех ДШИ Новокузнецка и даже из Прокопьевска, а также студенты колледжа искусств.

В перерыве Рустем дал мне интервью.

- Я стараюсь сочетать широко известные произведения или, во всяком случае, достаточно известные с такими, которые не так часто исполняются, но могут быть интересными для людей и которые укладываются в концепцию моей программы. Например, в этом выступлении у меня были и сверхпопулярные “Лунная соната” Бетховена, ноктюрны Шопена, скерцо из “Сна в летнюю ночь”. Согласен, “Скарбо” Равеля, наверное, не так часто звучит. На счет Фильда, которого вообще в мире редко играют, тоже согласен. Но, может, ваша подруга имела в виду сложности технические.

- В Новосибирске играл.

- Прямо подряд четыре дня. Так выстроился маршрут.

- Все диктуют рамки нашего бытия. Филармонии хотят, чтобы артист “приехал на маршруте”. Это старый советский термин. Тогда филармонии делят дорогу. Им не надо тогда оплачивать весь путь от Москвы, например, до Кемерова. Дешевле получается. Мне, конечно, было бы легче приезжать из дома. Но даже такая богатая филармония, как Новосибирская, не согласится на такие условия. А маршрут выстроить очень сложно. У меня агента нет, в основном я работаю по своим личным договоренностям.

- Да, в прошлом сезоне дважды играл в Крыму. Мне предложили совершенно неожиданно. Играл с Крымским симфоническим оркестром концерт Шумана, который пришлось выучить за десять дней.

- За десять дней выучить концерт Шумана? Это сверхмало (смеется. - Т.Т.). Я, конечно, играл в итоге не наизусть, а по нотам, но все равно это было очень сложно. Там еще не была подсоединена третья ветка. Со стороны Украины подорвали какие-то ЛЭП, и света не было. Я приехал и пошел заниматься. В Ялте такой санаторий имени Кирова, там у них есть культурный центр с роялем. Я пришел - полная темнота. Слава богу, меня встретила милая женщина, дежурная. Напоила меня чаем, дала фонарик. И я с фонариком занимался. И так несколько дней. А концерт, слава богу, был в Симферополе. Там же какое-то веерное отключение. И в этот день его не было. Так что в Симферополе мы играли со светом.

- Полная ерунда. Я общался с местными жителями. Все довольны. У меня есть студенты из Крыма родом. Все очень рады. Конечно, времена нелегкие. Много трудностей. Например, нет отделений Сбербанка. Деньги не снимешь. Но это все временные трудности. И, я думаю, они будут преодолены.

Среди интересных поездок у меня была поездка в Благовещенск. Я играл там концерт, а еще у меня были гастроли по Амурской области. И мне сказали, что у них это первый концерт московского пианиста. Я ездил по маленьким городам. У меня была программа для детей и посвящалась она Прокофьеву. А там расстояния огромные. Каждый день на машине надо было в один конец ехать четыре часа.

- Устаю. Но у меня нет такого, что постоянно гастроли. Гастрольную практику я перемежаю с концертами в Москве, на месте моего проживания.

- Конечно. Я с ними хорошо занимаюсь. Не так, что я перманентно отсутствую.

- Почти нет.

- Надеюсь.

- Там, где организаторы работают, полные, где не работают, там и народу мало. Все зависит от организаторов концертов.

- Да, но я не считаю, что я какой-то мессия, несу освобождение для умов и душ. Но мысль о том, что моя деятельность не бесполезна и хоть в несколько сердец принесет какую-то гармонию очищения от плевел, наносных суетных ежедневных забот, рутины, такая мысль, конечно, есть. И я тешу себя надеждой, что у меня что-то получается в этом плане.

- Сейчас у меня в основном дирижеры-симфонисты, дирижеры-хоровики и теоретики. Это очень хорошие ребята. Многие из них бывшие пианисты, особенно композиторы. Они с листа читают лучше меня. И в международных конкурсах участвуют, причем в категории как профессиональные пианисты. С этими студентами мне интересно заниматься.

- По себе знаю, что в детском возрасте концентрироваться трудно. Часто я даю какие-то знания, они кардинально меняют мышление. Это не то, что переставить акценты, и все, а сам подход к игре. А это понять очень трудно. Тем более сделать моментально. Поэтому хочу увидеть отклик. И постоянно я спрашиваю ребенка, понял ли он. Я работаю не только ведь здесь. Летом преподаю на международных мастер-классах уже с 2001 года. По разным странам они проводятся. Там у меня абсолютно разный контингент. И начинающие есть. Это часто мучение, но в принципе это интересно. Очень хорошие есть ребята, так что я привык к разному уровню.