Брекзит, очередь на Серова и орден моченосцев

В России подвели итоги конкурса "Слово года".

Хотя слово заграничного происхождения, в его появлении есть и наша заслуга: российская пропаганда приближала Брекзит как могла — в течение нескольких лет убеждая россиян и заодно весь мир, что «современность не удалась», что прогресс невозможен, что в человеке и человечестве всегда побеждает худшее, а не лучшее. Едва ли британцы смотрят российский телевизор, но бациллы архаики по невидимым капиллярам открытого мира проникали, как мы видим, и в их островное сознание. Правда, для российской пропаганды эта победа пиррова: Брекзит вовсе не отменяет незыблемости европейских ценностей — свобод и прав человека как высшей ценности. Зато и у нас в этом году появилась собственные ценности. «Российская экономика достигла дна»: на этом фундаменте сегодня и строится наша вера в будущее.

Руководитель экспертного совета «Слова года» в России — филолог и культуролог Михаил Эпштейн — предложил в этом году в дополнение к номинациям выделить метавербальную категорию — лейтмотив года. Одним из таких лейтмотивов и является слово дно (экономики, кризиса). Оно означает как положение дел в экономике («хрупкое дно»), так и в сознании людей. Например, употребляется как констатация моральной деградации общества — «со дна постучали», «это дно», «днище», «дна нет». Нащупать дно — это спасение для тонущего; но едва ли может считаться ценностью для общества. Выражение «Не надо раскачивать лодку» ввели в оборот в свое время представители высшей власти, родом из Петербурга. Появление слова «дно» в 2016 году — символический привет именно той самой «лодке», которая вплыла в российскую политику в 2000-е годы; дно, как известно, ее самая уязвимая часть.

Наконец, замыкает тройку лидеров слово покемоны — выдуманные, виртуальные персонажи; однако в России любая виртуальщина имеет свойство материализовываться. Большинство из того, что, по мнению консервативной части элит и общества, «угрожает России», является точно такой же выдумкой, порождением болезненного воображения, — по аналогии это сознание мы можем назвать покемонным. Впрочем, с реальными врагами тоже не все ладно: слово обсирились исчерпывающе описывает разницу между пропагандистской выдумкой и реальностью. Народная молва-2016 не стесняется в выражениях и по поводу других общественных явлений: свиолончелить, моченосцы (скандал с допингом), пересидент (засидевшийся президент). Впрочем, и другие вполне универсальные, казалось бы, слова — война, допинг, выборы — имеют в России собственные, отличные от универсальных, а иногда и прямо противоречащие им значения. Зато совершенно уникальны слова нооскоп и божествование, вошедшие в обиход благодаря новому главе администрации президента Антону Вайно и, соответственно, новому министру образования Ольге Васильевой. Российское «Слово года», в отличие от зарубежных аналогов, сильно политизировано. В нем почти нет места для описания новых бытовых явлений или развлечений, исключение составляет только слово лабутены, для одних — символ богатства, для других — подражательства.

В номинации «Выражение года» победила очередь на Серова/Айвазовского — означающая, опять же, не столько физическое явление, скопление людей, сколько состояние души. Эти очереди являются своеобразным способом справиться с последствиями посленовогоднего невроза. С массовым неврозом связаны и два других выражения-лауреата — гибридная война и допинговый скандал. Но почему все-таки победила очередь?

Дело в том, что очередь в России является единственным ненаказуемым массовым собранием граждан со времен еще древнерусских вече. И в царской России, и в СССР, и сегодня в очереди стоять можно, это безопасно; поэтому стояние само по себе становится самодостаточной ценностью. Многочасовую очередь на морозе можно истолковать как самоистязание, а можно и, напротив, как демонстрацию величия — министр культуры РФ, во всяком случае, так и оценивает эти очереди. Мы умеем гордиться дном или очередями — то есть изнанкой прогресса; гордиться тем, что можем дойти до крайности в любой области — военной и мирной, реальной и виртуальной. Замыкает этот список гордости уже знакомое нам выражение достичь дна/не достичь дна (об экономике).

Выражения системные либералы и чистые спортсмены — построены по тому же принципу взаимоуничтожения смысла, что и суверенная демократия или национальный либерализм. Настоящий либерал всегда «внесистемен»; настоящий спортсмен всегда «чист»; но в России универсальные понятия имеют привычку удваиваться — до самоотрицания. Даже обычные понятия у нас имеют двойное назначение: наш гуманитарный конвой демонстрирует исключительную миролюбивость нашей внешней политики — в отличие от чужих конвоев; а информационная война (которую, естественно, развязали не мы и которую нам навязали) служит глобальным оправданием всему медийному пропагандистскому аппарату и языку ненависти. Смысловая и словесная эквилибристика и отказ от универсалий вовсе не безобидны: они размывают границу между добром и злом, приличием и неприличием. И народная молва фиксирует это, пересмешничая на границе блатной лексики и официоза, официального и абсурдного: вертухаль власти, закон Яровой—Оруэлла, орден моченосцев, ночь длинных ковшей. Символическим завершением этого пересмешничества является, казалось бы, совершенно несмешное выражение запрещенная в России организация. Так в российских СМИ обязывают говорить при всяком упоминании международных террористических организаций. Но все больше становится и внутренних врагов — например, иностранных агентов; все больше законодательных запретов — а, стало быть, все больше расширяется область запрещенного. Отчего — парадокс — запрет теряет свою сакральную силу; так уже бывало во времена позднего СССР.

С победителем в номинации «Антиязык» в этот раз сомнений у экспертов не возникло. Выражение Денег нет, но вы держитесь (Д. Медведев) оставило далеко позади остальных призеров. В современной медиасреде от целого выражения очень скоро остается один только мем (а именно слово «держитесь»); оно объясняет нам механизм комического эффекта всей фразы. Слово «держитесь» ассоциируется с советским героическим лексиконом. Комбаты и политруки в кинофильмах и книгах призывали «держаться», стоять до последнего, насмерть. Но военный лексикон неприменим к мирному времени — это выглядит как абсурд, и порождает трагикомический и саморазоблачительный эффект. Судя по реакции, даже провластное большинство не собирается жертвовать во имя государства материальным благосостоянием. Граница России нигде не заканчивается (В.Путин) — тут также одновременно и мессианство, и шутка, и высокое, и низкое. Гибридное сознание, в отличие от тоталитарного, всегда ситуативно, оно предпочитает балансировать на грани — и всегда готово дать задний ход. На таком же гибридном принципе построено выражение Кто не понял, тот поймет (Р. Кадыров) или знаменитое выражение Наши партнёры (В. Путин). Выражение Дебилы *** (С. Лавров) отражают в полной мере фундаментальные изменения, произошедшие с дипломатией в современной России. Она теперь не в тылу, а на самой геополитической передовой. Язык российской дипломатии теперь напоминает установку «Град», которая лупит по «партнерам» всеми имеющимися в наличии словами. На этом фоне верхом интеллигентности можно считать выражение Глобальная ересь человекопоклонничества (патрирах Кирилл) — хотя и оно также в полной мере характеризует отношение говорящего и к человеку, и к открытому миру.

В номинации «Неологизм года» победителем стало зловцо — злое словцо (авторство не установлено). Зло сегодня аккумулируется в слове, которое бьет, унижает и калечит души в массовом количестве, посредством в том числе соцсетей или медиа. И это символическое насилие порождает фундаментальные изменения в массовом сознании: вместо коммуникации в России происходит обмен злом. На втором месте неуезжАнт — тот, кто не уезжает из страны, хотя и имеет такую возможность (Михаил Эпштейн). Слово отсылает нас к уезжантам — советским эмигрантам 1970-х годов. Неуезжант — скорее моральная характеристика: это — о готовности человека ради материальных благ или простого комфорта идти на компромиссы с собственной совестью. Наконец, мочизм — когда публично обливают мочой произведения конкурентов (Алексей Михеев). Слово «моча»  — также один из лейтмотивов года (вспомним допинговый скандал). А также — близкое по звучанию со сленговым словом «мочить» («Мочить в сортире»). Теперь «мочат» и в пространстве искусства, причем работают одновременно сразу два значения: переносное — «уничтожать» и буквальное — «обмочить». Такое тотальное снижение языка свидетельствует о физиологизации политических и общественных процессов, о сведении их к простейшим инстинктам. Символичен и неологизм волеизъяЗвление — болезнь, порча, отсутствие той воли, которая предполагается в волеизъявлении (Михаил Эпштейн). Есть свобода голосовать, есть право не соглашаться — однако для большинства населения в России это не кажется ни преимуществом, ни ценностью. Политические инстинкты большинства россиян подвержены порче, их разъедает изъян, язва — что-то, что не дает им воспользоваться естественными правами человека ХХI века.

Интересна также триада предскажУлики (недобросовестные гадатели, люди, занимающиеся предскажульничеством, Отар Бежанов), пустоводство (разведение пустоты как форма общественной деятельности, Михаил Эпштейн) и страна не в себе — о стране, которая любит передвигаться за свои границы и вместе с тем пребывает в душевном расстройстве, психозе, Михаил Эпштейн). Все эти неологизмы, по сути, описывают феномен массового сознания после 1991 года; советский человек, лишившийся опоры в лице советского проекта, инстинктивно ищет ему замену — попутно ощущая необъяснимую и пугающую пустоту внутри. Агрессивный язык государственных медиа также является реакцией людей авторитарного склада на потерю простой картины мира (свои/чужие), неспособностью самостоятельно искать смысл жизни — вне государства. За внешним победительством маячит черта победности — инструмент по измерению побед и поражений, а также связанной с ними бедности; уровень, ниже которого начинаются поражения (Иван Карасев). Язык не только описывает текущие общественные процессы, но и предупреждает о будущем; к сожалению, власть не способна эти предупреждения расслышать.

Андрей Архангельский — член экспертного совета «Слова года»

Слово года—2016

1. Брекзит — 66

2. Дно (экономики, кризиса) — 31

3. Покемоны — 29

4. Допинг — 24

5. Выборы — 23

6. Война — 20

7. Лабутены — 17

8. Трампизм, трампанутый, трампофилы, трампировать, трампункт — 17

7. Божествование (министр О. Васильева) — 16

8. Кадыринг……— 15

9. Нооскоп — 15

10. Ленинопад — 14

11. Свиолончелить — 13

12. Офшоры, Офшоргейт, Панама-гейт, Панама-архив — 13

13. Моча, моченосцы (скандал с допингом) — 12

14. Обсирились — 12

15. Дальнобой, дальнобои, дальнобойщики — 10

16. Скульптуробесие — 8

17. Кибервойна —  7

18. Пересидент (засидевшийся президент) — 7

19. Увы!....— 6

Выражение и фраза года

1. Очередь на Серова/Айвазовского — 32

2. Гибридная война — 31

3. Допинговый скандал — 30

4. Информационная война — 29

5. Запрещенная в России организация ИГИЛ — 26

6. Ночь длинных ковшей — 25

7. Орден моченосцев — 23

8. Охота на покемонов — 17

9. Страна дауншифтер — 15

10. Разъединенные Штаты Америки —13

11. Валютные ипотечники — 12

12. Дядя и тетя Сэм — 12

13. Диванные войска — 11

14. Ежи плакали, кололись, но продолжали жрать кактус — 7

15. Майн Трампф — 7

16. Системные либералы — 7

17. Чистые спортсмены — 7

18. Гуманитарный конвой — 6

19. Достичь дна/не достичь дна  (об экономике) — 6

Антиязык

1. Денег нет, но вы держитесь (Медведев) — 86

2. Граница России нигде не заканчивается (Путин, шутка) — 44

3. Дебилы ***  (Лавров) — 34

4. Кто не понял, тот поймет (Р. Кадыров) — 27

5. Глобальная ересь человекопоклонничества (патриарх) — 26

6. Русиано (Медведев о кофе, ) — 25

7. Вброс (о неприятной информации) — 24 

8. Наши партнёры (В. Путин) — 20

9. Сделать Америку великой опять (Трамп) — 17

10. «Служить бы рад, прислуживаться тошно» (А. В. Суворов, по мнению Н. Поклонской) — 12

11. Шакалы будут наказаны по закону Российской Федерации — 11

12. Путин опять всех переиграл — 9

Неологизм года—2016 (включает и неофразы, ранее не употреблявшиеся в Сети сочетания слов)

1. Зловцо — злое словцо. «Зловцо не воробей, вылетит...» (автор не установлен) — 43

2. НеуезжАнт — тот, кто не уезжает из страны, хотя и имеет такую возможность (Михаил Эпштейн) — 39

3. Мочизм — направление современного акционизма: авторы публично обливают мочой произведения своих конкурентов.  (Алексей Михеев) — 31

4. ВолеизъяЗвление — болезнь, порча, отсутствие той воли, которая предполагается в волеизъявлении (Михаил Эпштейн) — 30

5. Скрепач — виолончелист, исповедующий духовные «скрепы» в офшорах (Виктор Кабак) — 25

6. ЛайкдорфИн —  гормон фейсбучного счастья. Вырабатывается в организме заядлого пользователя при появлении под его постом большого количества «лайков» (Отар Бежанов) — 20

7. ПредскажУлики — недобросовестные гадатели, люди, занимающиеся предскажульничеством (Отар Бежанов) — 20

8. Пустоводство  — разведение пустоты как форма общественной деятельности (Михаил Эпштейн) — 20

9. Страна не в себе — о  стране, которая любит передвигаться за свои границы  и вместе с тем пребывает в душевном расстройстве, психозе (Михаил Эпштейн) — 20

10. Котовничать — обзаводиться котами, проводить жизнь в их компании, в душевном общении с ними  (Михаил Эпштейн) — 15

11. Черта победности — инструмент по измерению побед и поражений, а также связанной с ними бедности; уровень, ниже которого начинаются поражения  (Иван Карасев) — 13

12. Мир из машины — теория, что мир есть компьютерная симуляция  (Михаил Эпштейн) — 12

13. Следователи человеческих душ  —  о писателях (Михаил Эпштейн) — 12