Шел трамвай девятый номер...

В трамвае девятого маршрута с бортовым номером 320 вчера кипели страсти. Заведенная с утра нерадивыми пассажирами, кондуктор с порога требовала деньги за проезд. Пассажиры резонно замечали, что для начала нужно пройти в салон, чтобы пропустить других входящих в трамвай. Это кондуктора сильно огорчало. Но еще пуще она разозлилась, увидев, как пассажир отсчитывает десятники. Швырнув деньги, она бросилась по салону с криком, что-де на следующей остановке пассажир должен выйти из трамвая. Пассажир, что естественно, "выметаться" не захотел. Метнувшись туда-сюда, кондуктор к нему вернулась, став с гневом пересчитываать мелочь: "Однешка! На ... мне нужны твои однешки? Издеваются тут!".

Все попытки урезонить ее, заканчивались ничем. Словом, все было до безобразия знакомым.

Заметим, что вышеописанное можно назвать аллегорией практически всей нашей сферы обслуживания. Где клиент, который на словах прав всегда, на деле изначально не прав никогда.

И то - разве не прав кондуктор, поведение которого вполне согласуется с требованием готовить деньги за проезд заранее. В этом требовании (как все ему подобные, написанном неким идеалистом-чиновником для идеального клиента) не предусматривается, к примеру, наличие тяжелых сумок в обеих руках пассажира, забитые по самое не могу салоны автобусов или трамваев, когда можно входить, а уже потом попытаться засунуть руку в карман.

Мы в прошлый раз подметили какую-то невероятную способность сферы обслуживания деградировать на глазах. Допустим, открыли какой-нибудь магазин - с оркестром, воздушными шарами, подарками первой сотне покупателей, улыбками радушных и нечеловечески предупредительных продавцов. Все здорово - как говорится, Европа-люкс (без намека на одноименное название - просто как степень качества).

А через месяц куда и что девается: улыбки стираются с лица, все делается лениво. Как будто делая что-то, мы совершаем некое сверхусилие над собой, но потом устаем...

На выходе из большого универсального магазина - после касс - поначалу стояли люди в цветных костюмах, упаковывавшие вам продукты. Однажды вечером они пропали. В ответ на вопрос: "Почему?" - нам буркнули, что-де они работают только до восьми.

То есть до восьми вечера вас обслуживают по-европейски, после восьми собирайте купленное сами - вы уже в Азии.

Но так не должно быть, если вы тщитесь быть "европейцем"! У нас - запросто.

Девушка-официантка в описанном (без названия) в прошлый раз ресторане небрежно махнула по столу мокрой тряпкой, оставив на нем полосы жира. И душная волна ностальгии по родной советской столовке захлестнула душу.

Дальше было по-писаному лет этак тридцать назад. Мы выбрали "новинку" - "Гусарский мешок", обещавший внутри капусту с грибами. Но получили нечто вроде блина, в котором была только капуста. Хорошо, что не сено для гусарской лошади. Словом, от ресторана были только сокрушительные цены.

И еще, о чем подробнее поговорим в следующий раз. О некоем индивидуальном стиле, который прямо соотносится с профессиональным достоинством того, кто взялся нас обслуживать. Оно проявляется по-разному, наверное. Допустим, владелец известного книжного магазина на Металлургов сделал из него этакую историческую реликвию, которую хочется разглядывать всякий раз, как в магазин заходишь.

Наверное, владельцы ресторанного бизнеса хотели бы предложить сугубо авторскую кухню, которая бы - сама по себе - могла бы стать приманкой для посетителей. То есть, если это и пицца - изделие, в целом, "конвейерное", но с какими-то чудными прибамбасами.

Видимо, за этим должна стоять личность повара. Такого, как французский повар, который покончил жизнь самоубийством, когда с его ресторана (кухни!) решили - по слухам! - снять одну из "звезд". Для него это было невыносимо.

К слову, слухи не подтвердились. А человек себя убил только из-за того, что на его имя наползла тень подозрений. Возможно ли у нас такое? Я думаю, вы уже ответили на этот вопрос - он отрицательный.

Валерий Немиров.