Что делать с “наростами” на городских землях?

Жить по соседству с горами промышленных отходов и вредно и опасно, о чем напомнила прошлой осенью гидроавария на Абагурской аглофабрике.

Смесь из воды и “хвостов”, прорвавшись из хвостохранилища, загрязнила, по оценкам экспертов, около 32 тысяч квадратных километров окрестных земель, тяжелые металлы и другие вредные вещества попали в реку, полметра не хватило, чтобы селевый поток дошел до железнодорожного полотна.

В конце января областной арбитражный суд начал досудебные слушания по взысканию с Абагурской аглофабрики свыше 1,1 миллиарда рублей за нанесенный природе вред. Представители Евразруды не согласились с предъявленными оценками и суммами ущерба. На судебные процедуры уйдет не один месяц. Ждем результатов. Они могут быть неожиданными, потому что Евразруда предложила альтернативу - самостоятельно возместить нанесенный вред. Такой вариант, как говорят в Росприроднадзоре, предусмотрен Законом “Об охране окружающей среды” с подготовкой проекта восстановительных работ. Компании дан месяц на представление проекта и конкретных документов.

В связи с этим иском на депутатских слушаниях высказался председатель облсовета Николай Шатилов. Надо в целом менять отношение к таким ситуациям. Вместо огромных денег в виде штрафов или возмещения экологического вреда нужен механизм, стимулирующий крупный бизнес вкладывать средства в переработку отходов.

А как обстоят дела с металлургическими отвалами, перерабатываются они или лежат мертвым грузом, загрязняя земли? По официальной информации, на ЗСМК и НКМК в 2010 году было переработано и утилизировано около 90 процентов промышленных отходов, что на 10 процентов больше, чем в 2009 году.

Чтобы посмотреть на работу специальных установок в деле, мы побывали на производственной площадке НКМК. Начальник цеха шлакопереработки Вадим Шриро дал очень интересную информацию: “Большинство мартеновских шлаков, которые копились с самого первого дня существования комбината, мы уже переработали. Сегодня этих шлаков осталось на три-четыре года работы”. То есть перерабатываются не только вновь образованные доменные, сталеплавильные шлаки, но и так называемые “лежалые” отходы.

Что “добывают” из металлургических отвалов и куда уходит получаемая продукция? В первую очередь - металл, который извлекается методом магнитной сепарации на специальных установках. Добытый лом и окалина поступают в доменное, сталеплавильное, агломерационное производство Запсиба, в электросталеплавильный цех Новокузнецкого меткомбината. Вторая составляющая - нефракционный щебень. По информации главного эколога НКМК Давыда Андреева, щебень используется на собственные нужды для подсыпки дорог и территорий комбината, а также передается сторонним организациям.

Этими же шлаковыми отходами, как сказали в цехе шлакопереработки, производится обваловка бывшей городской свалки: “Выручаем город, чтобы не летела пыль, не было продуктов горения”. Оставшееся складируется на специально оборудованных площадках для дальнейшей переработки.

Есть еще одна установка, которая может перерабатывать на щебень до 30-40 тысяч тонн доменного шлака. Сегодня она законсервирована, но в скором времени будет приведена в рабочее состояние. Решается сейчас и проблема с твердыми производственными отходами от уборки территории - видимо, они будут передаваться на утилизацию сторонним организациям, в том числе на городской полигон.

Есть польза металлургическим комбинатам - лишний металл для производственных процессов, уменьшение экологических платежей за негативное воздействие на окружающую среду. Но для горожан важнее, что потихоньку убираются старые шлаковые залежи и не вырастают новые “наросты” на городских землях.