По Абе на пневмоходе

Абу, протекающую через центр города, называют самой грязной рекой Кузбасса.

Это немудрено: Новокузнецку принадлежит абсолютное первенство среди городов области по загрязнению. Когда строили “завод американского типа” - Кузнецкий комбинат, действительно очень современный для конца 1920-х - начала 1930-х годов, никто, однако, и не думал о каких-либо очистных сооружениях - все сливалось в некогда чистую и рыбную Абу. Впрочем, на всем своем 71-километровом протяжении река принимала стоки не только КМК, но и в самых еще истоках - шахт Киселевска и Прокопьевска. И потому, несмотря на упразднение большинства всех производств КМК, и сегодня продолжает оставаться грязной сточной канавой.

Мы стоим под железнодорожным мостом через Абушку в дальнем Куйбышеве в районе конечной остановки автобуса № 16. Мы - это экспедиция (простите за пафос) или, как выражается ее инициатор, руководитель клуба “Авто‑Юниор” Евгений Федосов, “Зеленый патруль”, затеявшие достаточно (чтобы вкупиться в это дело) сумасшедшее экологическое предприятие - пройти по Абе до впадения ее в Томь на пневмоходе, чье название красиво написано на пухлых шинах - “Авто-Лэнд” (если вы помните - это также название парка автомобильных развлечений, о создании которого Евгений Федосов мечтает). Мы - это автор этого отчета о приключениях и передрягах, Глеб Колмаков, деятельный член клуба, Владимир Козулин, обеспечивший техподдержку мероприятия - без него нам было бы совсем невмоготу, и Татьяна, жена Евгения, чье облагораживающее присутствие позволило держать уровень мата на критически низкой отметке.

До настила моста - метра два, что не позволяет протиснуться новому пассажирскому креслу пневмохода. Глеб и Евгений берутся за инструменты, чтобы на время убрать спинку кресла.
Как и полагается руководителю экспедиции в неведомое (мы, конечно, предполагаем, что нас ждет, как и Гагарин это примерно знал, но действительность, как всегда, превосходит любое воображение), Евгений толкает благодарным слушателям пламенную речь: “Наш поход мы посвящаем нашему любимому городу в честь его 400-летия и 75-летия его районов - Куйбышевского и Центрального, по которому он будет проходить. Этим мероприятием наш клуб “Авто-Юниор” хочет показать, наша река может не быть сливной ямой, а нести радость горожанам. Также мы предлагаем городу создать парк автомобильных развлечений. Сплав по Абе может стать одной из его составляющих. Мало кто знает, что в переводе с коренного шорского Аба означает “отец”. Друзья, давайте перестанем быть беспутными детьми. Такая большая дата, как 400‑летие Новокузнецка, должна научить нас любить и уважать нашего отца и относиться к нему бережно и по-человечески. Тогда и отец не оставит нас сиротами...”

Хорошо сказал. Сдавленное “ура!!!” сквозь слезы заглушает плеск черной мертвой воды.

Татьяна занимает место пассажира, и пневмоход с крутого берега резво вбегает в реку и отправляется вниз по течению, стрекоча мотором и покачиваясь на перекате. А я срываюсь с места, чтобы встретить агрегат на мостике у пятой горбольницы...

Уж коль заговорили о стрекоте мотора, нужно сказать пару слов о пневмоходе. Федосов и его друзья здорово доработали его за весну. Кроме пассажирского сиденья поставлен 4-тактный 200-кубовый движок от квадрацикла, пневмоход стал на полметра длиннее и на 30 сантиметров шире. На озере во время испытаний он показал себя лучше, чем прежде. К тому же огромные тракторные шины теперь закрыты крыльями. (Представляете, во что бы превратились седоки во время сплава по Абушке, не будь их?!)

С моста у пятой горбольницы хорошо виден занимающий две трети русла поваленный тополь. К реке в этом месте подойти практически невозможно из-за кустов, но тополь просматривается хорошо. Кажется, что пройти его будет сложно...

Между тем время идет, но не видно ни пневмохода и не слышно его мотора.

Наконец Женя выходит на связь, новости печальные: прокол - то, чего я опасался больше всего.

Они стояли под следующим уже от старта мостом, у горноспасательной, слегка припав на спущенную шину.

Глеб и Владимир разматывали канаты, цепляли к дереву лебедку. Глеб в болотниках вошел в стремнину и пневмоход был взят на буксир. “Ох, и трудная эта работа - из болота тащить бегемота”, - цитировал детского классика Владимир, подтаскивая к берегу как-то потерявший былой лоск агрегат.

Федосов сразу обнаружил штуку, буквально взорвавшую нашу шину: кусок арматуры, заточенной с обеих сторон и загнутой в огромную скобу. Похоже, такого добра под мостом полно. Девчонки, привлеченные нашей возней, говорят, что там много бутылочного стекла. Девочки, к слову, как выясняется, знают Татьяну - она их учительница. Идут по мосту, и вдруг видят внизу в какой-то странной машине посреди Абушки свою учительницу. Обалдеть! Они куда-то торопились, но взялись помогать, пытливо выспрашивали, как называется эта машина.

Между тем Глеб и Евгений стаскивают порванную шину, достают запасную. Женя говорит, что хорошо бы, конечно, прикрыть резину полипропиленом, из которого делают водопроводные трубы. Он бывает твердым и мягким. Отличная вещь для пневмохода. Но продается в Питере.

Это шанс... Но здесь у нас, похоже, продолжается невезуха: запаска не накачивается. Звонят в магазин, где ее взяли. Говорят: бывает такое, приезжайте - заменим. Хорошо, что с нами Владимир Козулин: точно на этом все бы и кончилось.

Пока ездят за новой шиной, сидим с Глебом под мостом, разговариваем, в частности, о том, что написано в первом абзаце - о загаженной природе.

Когда мы анонсировали мероприятие, то неосторожно пообещали, что часам к 12 подойдем к мосту у площади Маяковского. Такой вот наив. Времени около двух, а мы сидим под мостом, наблюдая, как из-под камня откуда-то сверху - видимо, от гаражей - сочится ржавый ручеек, как по черной реке поминутно проплывают то пластиковая бутыль, то ящик, то вообще какая-нибудь дрянь...

Но мы идем дальше. Правда, Татьяну на пассажирском сиденье меняет Глеб: во-первых, у упомянутого тополя могут быть проблемы, а, во-вторых, женщина на корабле, сами знаете.
Везения, впрочем, особо не прибавилось, хотя тополь прошли неожиданно легко: река завалена ветками и прочими предметами. Один из них ужаснул: на перекате среди ветвей лежал вниз лицом труп мужчины. Женя рассказывает, что только вышли из-за кустов - вот он, едва не налетели.

К слову, в субботу его вынули из реки, показывали, говорят, по “Судному дню” - уже у того самого тополя прямо напротив бывшего кинотеатра “Шахтер”.

У мостка перед железнодорожным виадуком к КМК встаем на ремонт. Слава Богу, это не прокол, просто выясняется, что новая шина накачана плохо и пневмоход накренило набок. Нужно докачать, а для этого снова подтянуть к берегу... На часах шестой час между тем. И капитан объявляет об окончании экспедиции.

До Томи дойти не удалось, но разве цели похода не выполнены? Мы думаем, что почти выполнены. “Почти” - потому что главная из них привлечь внимание к плачевному состоянию Абы, превращенной в сточную канаву. Самое ужасное в этом, что, по большому счету, это мало кого “колышет” - власть городскую, похоже, прежде всего.