Пенсия будет принудительно-накопительной

Минфин России предлагает кардинально изменить правила игры.

Центробанк, Минфин и Минтруд готовят предложения по реформе пенсионной системы.

В Банке России планируют сохранить механизм накопительной пенсии. "От накопительного элемента нельзя отказываться. Пусть он будет трансформироваться, но его нужно сохранить", — заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина в понедельник, на встрече глав мировых центробанков в Шанхае. Для этого, по словам Набиуллиной, государство "должно создать надежные инструменты таких накоплений", и мотивировать работников к формированию пенсий по новым правилам.

Как это сделать — видно из предложений Минфина. По данным "Известий", ведомство считает нужным ввести новый механизм пенсионных отчислений — обязательное негосударственное пенсионное обеспечение (ОНПО) уже с 1 января 2019 года (к этому времени будет введена система гарантирования прав граждан в НПФ).

По оценкам ведомства, в 2019 году при тарифе взноса в 1% от размера заработной платы, и при полном включении всех наемных работников в систему ОНПО, сумма пенсионных средств может составить 156 млрд. рублей.

В качестве запасного варианта ведомство предлагает поэтапное внедрение ОНПО в зависимости от численности сотрудников в организациях: с 2019 года — для компаний численностью от 1 тысячи человек, с 2021 года — от 500 человек, с 2023 года — от 100 человек. К 2024 году в программу должны быть включены все индивидуальные предприниматели.

После того, как предложения Центробанка, Минфина и Минтруда будут доработаны и согласованы между ведомствами, их представят на публичное обсуждение.

Какая цель этих предложений, чего ждать от пенсионной системы?

— Смысл новаций — сбросить с государства ответственность за накопительную пенсию, и в итоге исключить ее из системы обязательного государственного страхования, — считает доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений Андрей Гудков. — Заранее можно сказать, что российские профсоюзы будут против такой реформы, да и большая часть работодателей не выразят по ее поводу восторга.

На мой взгляд, если и делать подобную систему, то по американскому образцу — например, по наиболее популярному в США так называемому "пенсионному плану 401(k)". Название план получил по номеру статьи Налогового кодекса США. Он предусматривает возможность для работников направлять часть заработной платы в пенсионную программу, при этом на эту часть зарплаты действуют налоговые льготы. Кроме этого, работодатель может перечислять в план различные бонусы и премии, а также взносы от имени свои сотрудников.

Взносы ограничиваются определенным процентом от заработной платы, и будущий пенсионер не может обналичить эти активы до наступления пенсионного возраста. По текущему законодательству, работники в США направляют в качестве пенсионных отчислений более 11% от заработной платы. 5% идет непосредственно на их собственные счета, а 6,2% направляется в фонд Social Security. Эти деньги инвестируются в фонды акций, акции компании-работодателя, фонды облигаций, инвестиционные контракты с фиксированной доходностью, — и в итоге приносят работнику доход к накоплениям.

Однако вместо использования американского опыта, экономический блок российского правительства изобретает уродливый велосипед. И далеко не факт, что этот велосипед поедет.

— На мой взгляд, новая система сохраняет главный недостаток прежней: низкую доходность пенсионных накоплений. Напомню, в последние годы доходность уже сделанных накопительных пенсионных отчислений оказывалась примерно в 1,5 раза ниже инфляции. Между тем, в солидарной системе рост пенсий вполне инфляцию компенсировал. Спрашивается, какой интерес у работника делать отчисления по таким правилам?

— Это связано с неразвитостью нашего финансового рынка, и оппортунистическим поведением ряда негосударственных пенсионных фондов (НПФ), аффилированных с управляющими компаниями.

Схема проста. Когда акции НПФ, в которые вложены пенсионные накопления, начинают расти, негосударственный фонд продает пакет акций "карманной" управляющей компании, а через некоторое время выкупает подорожавший пакет обратно. Курсовая разница в этом случае остается у управляющей компании, а руководители НПФ получают соответствующий "откат".

На Западе такого не происходит, поскольку там управляющие компании, во-первых, чрезвычайно дорожат репутацией, во-вторых, их руководство за подобные операции может быть привлечено к уголовной ответственности, предусматривающей длительные сроки лишения свободы, вплоть до пожизненного заключения.

В России, понятно, ничего подобного нет. Именно это обстоятельно, на мой взгляд, девальвирует аргументы сторонников либеральных форм социальной защиты…

— Минфин предлагает страховые пенсионные взносы однозначно перевести в налоговую категорию, — отмечает руководитель направления "Финансы и экономика" Института современного развития Никита Масленников. — Администрированием в этом случае будет заниматься не Пенсионный фонд РФ, и не фонды социального страхования, а Федеральная налоговая служба или даже отдельный орган, который будет создан в перспективе. Все это повышает прозрачность и эффективность сборов.

Но принципиальная новация в том, что платеж становится солидарным взносом работника и работодателя. У нас одна из немногих пенсионных систем в мире, которая возлагает ответственность за отчисления взносов исключительно на работодателя.

Тогда как в развитых странах ответственность за отчисления делится между работником и работодателем в различных пропорциях.

Включение наемного работника в пенсионную транзакцию очень многое меняет. Если работник лично накапливает на собственную пенсию — пусть солидарно с работодателем, — эти отчисления становятся его персональной собственностью.

Сегодня, напомню, накопительная часть пенсии собственностью граждан не является. Это собственность Российской Федерации, представленной в лице Пенсионного фонда России. Отсюда и возникает ситуация, когда с накопительными взносами граждан правительство может делать что угодно: например, "заморозить" их и фактически изъять из обращения.

Между тем, такое положение дел противоречит экономическому смыслу накопительной системы. В нормальной ситуации пенсионные накопления играют роль "длинных" денег для экономики, и являются надежным источником инвестиций в государственные ценные бумаги — по-нашему, в облигации федерального займа.

А это, в свою очередь, позволяет решить проблему финансирования дефицита бюджета РФ, и проблему финансирования инвестиционных проектов.

— Потому что до сих пор не решено, как, с правовой точки зрения, сделать эти накопления объектом частной собственности граждан. Чтобы это сделать, нужно слишком многое править в российских законах, слишком много правовых актов переписывать. Это может растянуться на годы.

Поэтому и предлагается другой вариант: фактически ввести параллельную накопительную систему, в рамках которой взносы изначально являются частной собственностью граждан.

Вот эти накопления заморозить уже не удастся, и это дает гарантии экономике, что она все же получит "длинные" деньги. А уж куда эти деньги вкладывать — в инвестиционные проекты или в инфраструктурные, — дело управляющих компаний. Таким образом, возникнет и новый класс ценных бумаг России — долгосрочные инфраструктурные облигации.

Это значит, что нынешние предложения Минфина — вполне нормальное решение, которое дает ответы на фундаментальные вопросы. Другое дело, что начальные объемы взносов невелики, и реформа накопительной системы находится на самом начальном уровне.

Но важно понимать: реформа необходима, поскольку в накопительной системе в ее нынешнем виде слишком многое нужно менять, чтобы она заработала. Например, необходимо убирать от администрирования тех, кто делает это плохо — социальный блок правительства. Плюс менять критерии оценки эффективности вложений хотя бы на пятилетнем треке. Плюс менять набор инвестиционной декларации — во что можно вкладывать пенсионные накопления, а во что нельзя.

Со всеми этими вопросами нужно разбираться всерьез, но пока у правительства слишком много взаимоисключающих решений по этим проблемам. В итоге, гадкий утенок — российская накопительная пенсионная система — никак не может превратиться ни в лебедя, ни в другую птицу. Думаю, как раз предложения Минфина позволят сдвинуть с мертвой точки процесс становления важнейшего для экономики института…

Свободная пресса