Китай снижает ставки НДС, чтобы не обирать свое население

Почему Россия делает все наоборот, вгоняя экономику страны в стагнацию.

Прогрессивная шкала налогообложения, от которой изо всех сил отбиваются правительство и депутатский корпус России, в КНР считается вполне справедливой действующей моделью.

Это позволило Китаю добиться принципиального прорыва в минимизации фискального пресса для людей наёмного труда. Если человек в месяц зарабатывает меньше суммы, эквивалентной 620 долларам США, то он вообще (!) освобождается от подоходного налога. 5% начинают снимать с тех, кто на наши деньги зарабатывает от 40 до 45 тысяч рублей в месяц.

Налоги в КНР это не чья-то персональная или потомственная кормушка.

Это регулятор и инструмент в руках государства. В стране по-прежнему переизбыток населения. Поэтому ни о каком «материнском капитале», как у нас в России, не может быть и речи. В 2018 году в семье разрешено иметь двоих детей. Если вдруг рождается третий, родители выплачивают налог, эквивалентный 3500 долларам США. Есть и другие, весьма специфические для нас налоги. Например, за использование автомобильных номеров (выплачивается один раз в три месяца) до 80 юаней (800 рублей).

Налогообложению не подлежат: пенсии, пособия, надбавки к основной зарплате, премии, денежное содержание военных.

КНР по-прежнему финансово поддерживает экспортную ориентацию своей экономики. Фирмам и предпринимателям, отправляющим продукцию за рубеж, полагается стопроцентный возврат ранее выплаченного НДС. Как правило, большинство представителей российского бизнеса, приобретающих в Китае товары и оборудование, вообще ничего не знают о местном «возвратном НДС». Поэтому «дышат ровно» и не догадываются о том, что их поставщик через несколько месяцев после завершения сделки получит из госбюджета КНР дополнительную прибыль. В виде возврата содержащейся в стоимости товара налоговой составляющей. В то же время, зарубежные покупатели, включая российских, претендовать на возврат НДС не могут. Это исключительно китайская привилегия.

Общая налоговая нагрузка на предприятия этой отрасли с начала прошлого года снижена вдвое, с 30 до 15%, а к сегменту масс-маркета вообще сведена к нулю. Принятая мера вызвала повышение ценовой конкурентоспособности товаров национальных производителей косметики на внутреннем и внешнем рынках, что в совокупности с широчайшим ассортиментом, предсказуемо привело к резкому увеличению объёма производства и сбыта.

Однако есть сферы производства и потребления, в которых КНР явно не заинтересована. Это импортная алкогольная и табачная продукция, зарубежные парфюмерные и ювелирные бренды, иностранные автомобили, наручные часы, фейерверки и почему-то… инвентарь для гольфа. Всё это облагается акцизами и достаточно ощутимым потребительским налогом. В то же время льготный НДС стимулирует реализацию китайской сельхозпродукции и сельхозтехники, кормов, удобрений, электроники, газа, питьевой воды и пищевой соли. В целом, налоговая система в Китае работает достаточно гибко и эффективно. Абсолютное большинство китайцев законопослушно, а для остальных введён пятикратный штраф за попытки уйти от налогов.

Так почему же всё-таки Китай снижает НДС, а Россия — наоборот его повышает?

Об этом мы спросили доктора исторических наук, профессора, китаиста Алексея Маслова.

— Дело в том, что у РФ и КНР разные экономические модели. Китайская модель использует колоссальный экспортный потенциал, а наши возможности значительно скромнее. Соответственно, они решают стратегические задачи с дальним прицелом, а мы пытаемся добиться тактических целей здесь и сейчас. 

— Повторяю. Модели разные. Плюс ещё одно важное обстоятельство. Сейчас убытки китайцев от торговой войны с США должны составить 200 миллиардов долларов. Многим фирмам грозят увольнения и банкротства. Налоги в Китае снижают, чтобы любым способом избежать «схлопывания» внутреннего рынка. Вместо того, чтобы обирать местное население КНР просто вынуждена снижать налоги для облегчения и упрощения жизни огромной массы предпринимателей. В России сегодня экономическая стагнация. Китайцы пытаются остановить своё сползание к такой же тяжёлой ситуации.