ОДН погружает во тьму

Серега Быков, весельчак и оптимист, бывало, ехидно запевал на мотив похоронного марша: “В сельском хозяйстве начинается подъем! Скоро будет пленум, скоро будет пленум...”

Тогда мы работали в душевной газете “Сельская правда”, а вся страна натужно обсуждала Продовольственную программу КПСС. И Серега веселился на полную катушку. И оказался прав: полки магазинов стремительно пустели. Народ, не имевший блата (черный ход, золотозубый товаровед), кормился анекдотами: “Можно свешать килограмм еды?” - “Приносите, свешаем”.

Нынче заговорили о Доктрине продовольственной безопасности, и почему-то вспомнилась мелодия похоронного марша.

Почему? Да вот забрел я в магазин, чтобы купить курицу. Грудка (мясо тщательно срезано) идет едва ли не по цене свинины. Почему это вдруг так-то?! Америкосы, которых мы в хвост и в гриву за хлорку, которой они будто бы обрабатывают курицу, производят ее за копейки. (Я был в США и знаю, о чем говорю не понаслышке).

В нашем районе было несколько мощных птицефабрик: навскидку - “Плотниковская”, “Кузбасская”, “Новокузнецкая”, “Мысковская”. “Новокузнецкой” нет. О “Мысковской” сведения туманны. “Плотниковскую, говорят, заново ставят на ноги - долгое время птицефабрика мясного направления не работала. Говорили, что корма были дороги (зерно покупали у тех же США и так далее). Курица влетала в копеечку, и когда “двери” открылись - понятно, дешевле было купить американскую. Да и вид нашей склонял народ к сочинению анекдотов: “Лежат на прилавке две курицы, наша и американская (французская и так далее). Западная смотрит на нашу и спрашивает: “Подруга, а чего это ты такая худая, синяя и вся в перьях?” - Наша, в которой вдруг проснулось чувство патриотизма, и говорит: “Зато я умерла своей смертью!”

Продовольственная безопасность государства - вещь крайне необходимая. Только вот, глядя на то, куда загнано сельское хозяйство и фермерство, вспоминаешь похоронный марш. Хоть и пишут, что по зерну мы вышли на мировой уровень, но определили список из тридцати “жизненно необходимых продуктов”, которые будут торговать по фиксированным ценам. А это - палка о двух концах.

* * *

“Над подъездами в нашем доме, - говорят, - было четыре “кобры”. Сейчас - кромешная темнота. ОДН погружает во тьму. В подъезде повыворачивают лампочки, редко на каких этажах остались. Этак скоро начнут соседям темную делать. Тем, у кого нет индивидуальных счетчиков. Или станут от своих отказываться...” Хорошая перспективка!

* * *

Господин Грызлов, уже обозвавший Академию наук гнездом “мракобесия”, опять засветился на ниве науки, поведав народу о наступлении “малого ледникового периода”. Идея не нова: еще в XVIII веке по Темзе на санях ездили, а нынче она не замерзает. Хотя нынешняя зима и в Европе отличается лютостью. Так вот Грызлов сказал в связи с этим в общем-то вещи справедливые: пора заканчивать со строительством из сборного бетона и переходить на новые технологии. Нашего города, где штамповка ударно продолжается, это касается впрямую. И о смене технологии в условиях кромешного дефицита жилья никто не помышляет. Зачем? Ведь это вроде нефтяной трубы - сосешь себе, лежа на боку.

Главное - альтернативы почти никакой.

Я, к слову, вспоминаю, что в квартирах старого центра и во всех (!) домах хрущевской постройки были печи. Где-то из кирпича, где-то металлические, отфутированные изнутри - такие кое-кто переволок на дачи. И у каждого жителя в подвале была своя ячейка, где могли быть дрова и уголь, но по мере того как печки разбирали, в подвалы отправляли рухлядь, кое-где хранили продукты - тогда такое еще было возможно.

Но представишь, что природа и впрямь идет взадпятки - от потепления к похолоданию (такие циклы происходят через определенный период времени), и вспомним, как жутко мы переживаем нынешнюю зиму, - мороз по коже пробирает, так и хочется вернуть назад печь. Потому что новых технологий в строительстве мы, пожалуй, в ближайшее время не дождемся.

* * *

Хотя зима, наверное, на исходе: вон смотри - “подснежники” повезли в кузове длинномера, откопали, должно быть, в каком-то из дворов.