Иран стучится в дверь СНГ: "А можно я с вами?"

Пезешкиан предложил создать расширенный формат СНГ с участием Ирана.

Осмысливаем.

"Наш регион может быть преобразован в сеть для производства, передачи и обмена энергией вместо того, чтобы конкурировать друг с другом, стремясь вытеснить друг друга с энергетического рынка",— сказал президент Ирана Масуд Пезешкиан на саммите СНГ в Туркменистане (цитата по Fars).

Он считает, что страны могли бы извлечь большую выгоду, если бы начали сотрудничать в сферах нефти, газа, электроэнергии и возобновляемых источников энергии.

Господин Пезешкиан   предложил создать расширенный формат СНГ с участием Тегерана.

И если представить это как сцену из комедийного сериала, то выглядит примерно так: в комнате сидят старожилы Содружества, обсуждают логистику и тарифы, а в дверь осторожно стучат: «Можно к вам? У меня чай, финики и много транзитных коридоров».

Что вообще предложил Пезешкиан

На практике речь не о том, чтобы Иран завтра стал полноправным членом СНГ. Пезешкиан говорил о «расширенном формате» — то есть о создании площадки, где страны СНГ и Иран могли бы плотнее координировать экономику, транспорт, энергетику и, возможно, даже гуманитарные проекты. По сути, это приглашение к более системной интеграции без немедленного вступления в уставные органы.

Во-первых, транзитные выгоды. Иран — это географический «перекрёсток»: через него идут маршруты из Центральной Азии в Персидский залив, из России на Ближний Восток и дальше. Для стран СНГ это шанс сократить логистические издержки и диверсифицировать пути поставок.

Во-вторых, экономика: совместные проекты, взаимные расчёты в национальных валютах, снижение зависимости от третьих валют и платёжных систем.

В-третьих, политика: для Ирана такой формат — способ укрепить позиции в регионе и выстроить устойчивые связи вне привычных осей.

Как СНГ смотрит на эту идею

СНГ — организация с долгой историей и своими бюрократическими ритмами. Это не стартап, где можно быстро добавить нового участника в чат и начать мозговой штурм.

Здесь всё начинается с меморандумов, рабочих групп, экспертных встреч и долгих согласований позиций.

Поэтому реакция пока сдержанная: заинтересованность есть, но без спешки.

Первый — статус наблюдателя или партнёра по диалогу: Иран участвует в отдельных заседаниях, получает доступ к информации, но не голосует по ключевым вопросам.

Второй — отраслевые проекты: транспорт, энергетика, сельское хозяйство.

Третий — создание отдельной платформы (своего рода «СНГ+»), где будут обсуждать именно те темы, которые важны и для стран Содружества, и для Тегерана.

Логистика, коридоры и «финики как валюта»

Если говорить серьёзно, то главный козырь Ирана — транспортные коридоры. Международный транспортный коридор «Север — Юг» — это как раз тот проект, где Иран играет ключевую роль. Он соединяет Россию, страны Центральной Азии и Южной Азии через Каспий и Персидский залив. Для участников СНГ это возможность снизить нагрузку на традиционные маршруты и получить альтернативные выходы к морю.

А если добавить к этому энергетику, сельское хозяйство и даже туризм (представьте пакет «Три столицы: Москва — Астана — Тегеран»), то получается не просто «давайте дружить», а вполне прикладная повестка. Да, бюрократия никуда не денется, но именно отраслевые проекты часто становятся тем самым «мостиком», по которому потом переходят к более глубокой интеграции.

Немного иронии, без которой никуда

Можно представить, как в одном из кабинетов СНГ обсуждают: «Ну, финики у них хорошие, но давайте сначала с железными дорогами разберёмся».

Или как на встрече министров транспорта кто-то шутит: «Главное, чтобы логистика не превратилась в квест “Найди контейнер между тремя таможнями”».

Но шутки шутками, а практическая польза от такого партнёрства может быть ощутимой.

Что происходит прямо сейчас

Пока идёт экспертная проработка: экономисты, транспортники и дипломаты оценивают, какие проекты с участием Ирана  имеют наибольший потенциал, какие барьеры нужно снять и как вообще оформить этот «расширенный формат».

Дальше возможны встречи на уровне министров, подписание меморандумов и запуск пилотных проектов — например, в сфере транспорта или сельского хозяйства.

Это:

• Азербайджан;
• Армения;
• Беларусь;
• Казахстан;
• Кыргызстан;
• Россия;
• Таджикистан;
• Узбекистан;
• Молдова. 
• Это полноправные члены (подписали и ратифицировали Устав СНГ)
• • Туркменистан  с 2005 года имеет статус ассоциированного члена. Страна не подписала Устав, поэтому де-юре не считается полноправным членом. При этом она участвует в отдельных проектах, но сознательно ограничила вовлечённость в военные и правоохранительные структуры.
  • Украина — была среди учредителей, но Устав СНГ не ратифицировала, поэтому де-юре тоже не полноправный член, а государство-участник. При этом с 2014 года Киев последовательно денонсирует отдельные соглашения в рамках Содружества и отзывает представителей. 
  • 

Не будем забывать, что страна не только никогда не входила в состав СССР, но и сегодня де-факто находится не только под жесткими санкциями, но и  в состоянии войны без внятных переспектив завершения вооруженного конфликта.

Но сам факт, что такой разговор начался, говорит о том, что страны ищут новые форматы сотрудничества, где важны не только политические декларации, но и реальные, осязаемые проекты — от контейнеров до коридоров.

И в этом смысле предложение Пезешкиана — хороший повод посмотреть на СНГ не как на архивную структуру, а как на площадку, которая может не только сокращаться, но и расти и меняться.

А финики пусть будут приятным бонусом.