Перемирие - от слова "мир"

Но миром пока и не пахнет.

Пора заканчивать! Хватит мучить людей! Не стреляй!

* * *

За последние сутки, по данным ополченцев Юго-Востока Украины, были 4 раза были обстреляны позиции на территории аэропорта в Донецке (1 раз из БМ-21 "Град", 1 раз – из минометов, 2 раза – из ствольной артиллерии);

– из минометов обстрелян блок-пост в районе н.п.Малоорловка;

– из минометов обстрелян опорный пункт близ н.п.Пески

– из стрелкового оружия обстреляны позиции близ н.п. Счастье;

– из стрелкового оружия обстреляны позиции близ н.п.Артема.

Кроме того, стрельба была в Марьинке (около Донецка), в Харцызске и в Макеевке.

* * *

О провале третьей волны мобилизации в ЗСУ и Нацгвардию уже бессмысленно скрывать.

Как сообщает украинская газета "Вести", в ходе объявленной президентом Порошенко мобилизации планировалось призвать в ряды вооружённых сил Украины 50 тыс. человек. Официальные итоги власти не разглашают, ссылаясь на секретность. Однако, по данным газеты, властям не удалось призвать необходимое количество людей на службу.

Украинским военным сейчас не хватает пехотинцев, танкистов, операторов радиолокационных станций и даже поваров.

* * *

Между тем, в районе Бочкалы состоялся обмен пленными. Киеву передали 36 силовиков. Украинская сторона, в свою очередь, вернула ополченцам 31 пленного – еще пятерых обещали передать до утра.

Глубокой ночью на "нейтралке" под Донецком состоялся первый размен пленными по формуле — 37 на 37.

Мероприятие готовилось почти неделю, и переговорный процесс явно шел со скрипом. Изначально собирались менять чуть ли не тысячу на 300, но к концу недели список существенно уменьшился. Как рассказал нам информатор, занимающийся этой гуманитарной акцией со стороны ДНР, как и во всех подобных мероприятиях самое сложное было обеспечить безопасность:

- Одно дело, когда размен идет на уровне командиров противостоящих соединений. Они все обсуждают сами, по мобильнику. И то, вечные накладки и стрельба. Здесь все было очень сложно. Скажу так - была вероятность очень серьезных провокаций с непредсказуемыми последствиями.

Не случайно, сам размен переносили несколько раз. И в ночь на пятницу мало кто верил, что все получится. Но миссия ОБСЕ, базирующаяся в одном из отелей Донецка, от своих машин далеко не отходила. Европейцы прогуливались в бронежилетах, на все вопросы отвечали уклончиво. В 2 часа ночи, во время, не очень подходящее для гуманитарной миссии, наша машина пристроилась в хвост колонны, в середине которой ехал желтый рейсовый автобус. Даже табличку с номером маршрута забыли убрать. Конечный пункт движения, место обмена, похоже, знают лишь несколько человек. Мы петляем по краям бывшей линии фронта, стоявшей здесь почти два месяца, все дальше и дальше углубляясь в нейтральную полосу шириной в пять километров. Местами прекрасная автострада крепко пострадала от мин и "Града". Протискиваемся мимо обломков взорванного моста. Мост взорвали в самые тяжелые дни обороны города — в начале июля...

Колонна встает, один из сопровождающих ополченцев просит всех погасить фары, прикрыть двери, чтобы в салонах не горел свет. Тягостный десяток минут стоим в полной темноте.

Где-то далеко слева от нас начинает рокотать артиллерия. А со стороны Константиновки показались огоньки фар. Справа и слева — поля. Две колонны разделяют всего 50 метров. К нам идет мужчина в легкой светлой рубашке и светлых брюках, неуместных для наступившей осенней ночи. И эта одежда тоже не случайна. В руках у посредника папка с документами и икона. Но, за его спиной маячат три бойца спецназа СБУ и оператор с камерой.

Глава украинской переговорной группы Антитеррористического центра Юрий Тандит передает икону представительнице со стороны ДНР — Дарье. И отвечает на вопросы российских журналистов:

- Согласно договоренностям, заключенным в Минске, сегодня меняем две группы. С одной стороны 37 человек и с другой 37. Это разные люди, многие из тех, о ком просили близкие. Нам звонят каждый день и жены, и родители. Мы разыскиваем людей и хотим, как и заявлено в Минске, поменять всех на всех.

- Кого вы сегодня отдаете Донецку?

- Людей, которые находились в разных местах. Есть граждане Украины, есть россияне.

- Как идет взаимодействие по обмену?

- У нас нормальные взаимоотношения. Есть переговорный процесс, мы идем навстречу друг другу и выполняем то, что обещали.

- Почему все время переносится время обмена?

- Есть разные причины. Есть дополнительные списки, которые доходят до нас. И нам надо время, поэтому мы переносим обмен. Но сейчас дело пойдет очень быстро.

После коротких переговоров определяется порядок обмена. Из автобусов выводят по 5 человек и "челноком" ведут от автобуса к автобусу. Первыми идут украинские солдаты. Они напряжены под прожекторами камер. Даже дойдя до своих, они все еще замкнуты и неразговорчивы.

- Рады, что нас освободили, что мы уже дома, - говорит один из освобожденных по-украински. - Хотя дом далеко, но все равно рады.

- Достаточно лояльно к нам относились, - отвечает на вопрос украинских журналистов другой боец. - Еда, питье, туалет регулярно. Раны были получены еще во время боевых действий.

Оба представиться не желают. А от украинского автобуса уже идут измученные люди в сторону ополченцев. Их, вооруженных, к слову на месте обмена не видно. Чтобы не накалять и без того нервно искрящий ночной воздух. А вот спецназ СБУ не стесняется демонстрировать полную и дорогую экипировку.

Женщина, из бывших заложников, смотрит на этих людей с ужасом:

- Надевали кулек на голову, душили, - говорит одна из освобожденных пленниц Алла Андреевна. - У меня сахарный диабет, а они меня в туалет не отпускали. Говорят, ты сепаратистка, мы тебя сейчас по минному полю пустим. Сейчас я счастлива. Мне Бог наверно жизнь вернул. Молилась, я много людям помогала, и Господь все-таки со мной был. И Россия-мать тоже с нами, как в гимне ДНР поется.

Сразу видно, женщина — активная. И взяли ее, конечно, не за участие в боевых действиях или незаконных вооруженных формированиях, а просто за идею. Или за инакомыслие. За участие в митингах могли взять — сотни людей были арестованы на Украине "русской весной". Пока, из жертв первой волны репрессий удалось обменять лишь Павла Губарева. Некоторые аресты и вовсе сложно объяснить. Немолодой невысокий мужик с бородой нервно курит сигарету. Он только что пришел с украинской стороны с очередной партией. Он точно не похож ни на идейного, ни на "боевика".

- Я охранником работал на автозаправке, - рассказывает Владимир Ольшанский. - На работе 6 июля и взяли. Скрутили, на голову мешок — и все. Сидел в харьковском СБУ. Никаких обвинений мне не предъявляли.

- Много там таких?

- Очень много. И избитые есть, и раненые.

- Вас пытали?

- Нет, в СБУ хорошо обращались.

Из украинского автобуса появляется очередной мужчина с черной бородой. Лицо его кажется знакомым.

- Вы, может, меня помните, - ловит взгляд Дмитрий Саитов. - 3 мая в Славянске освобождал людей вместе с Лукиным. Это было первое мое публичное выступление. После этого еще двоих сотрудников ОБСЕ освободил, лично довез до Донецка. Занимался всякими миротворческими делами. С Игорем Безлером познакомился, когда освобождали сотрудников СБУ Васющенко и Будика. Вел постоянно переговоры по телефону. Этого хватило, чтобы обвинить меня в связях с террористами.

- Сколько отсидели?

- 5 августа меня взяли в Харькове возле подъезда. Я к друзьям приехал. Скрутили меня, чехол на голову. Привезли, я так понимаю, в Краматорск, в здание ОБОП. Там держали трое суток, обвиняли в связях с террористами, с ДНР. Потом перевезли на открытую площадку, аэродром наверно. Там на цепи держали, в наручниках, под открытым небом. 11-го меня уже привезли в Харьков.

- К вам применялось какое-то физическое насилие?

- Да, узнал, что такое шомпол от автомата.

- Что они делали?

- Пытались... Заставить мочиться кровью, в общем. В милиции и ОБОПе старались синяки не оставлять. По голове били ладошками. Вывозили в поле расстреливать. Стреляли... Издевались просто.

- А что они хотели от вас?

- Признание, что я террорист.

Большинство задержанных пропадали из своих домов внезапно, без ордеров, судебных решений и прочих юридических прелюдий. Не очень понимая, что объявляя охоту на ведьм украинские силовики настраивают против себя людей, которых они собираются освобождать. Роман Абрамов до ареста об ЛНР даже и не думал.

- Меня в Счастье арестовали, когда я домой приехал. Батальон Айдар меня брал. Мне надо было ребенку вещи собрать, передать в Мариуполь. Тогда ему было пять месяцев. Сейчас — девять. Взяли меня, из хаты все вынесли. Ноутбук, телевизор плазменный, золото, серебро. Повезли через Старобельск на Харьков. Айдаровцы меня лупили, а в Харькове в СБУ уже люди более менее были.

- Что от вас хотели?

- Без понятия. Со мной не проводили никаких следственных действий, просто держали в камере. Заставили угрозами дать показания против ребят.

- А вы сами были членом ополчения?

- Не успел. Теперь точно вступлю.

(12.09.14 Репортаж А. Коца и Д. Стешина об обмене пленными)