Два в одном

Из множества тем, поднятых Дмитрием Медведевым в послании к Федеральному Собранию в минувший четверг, информационные агентства, в первую очередь, "застолбили" прогноз президента насчет будущего госкорпораций.

Он сказал, что не видит перспектив для их развития. Какие-то из них, полагает президент, должны быть распущены по мере выполнения своих задач, другие следует акционировать...

Есть смысл уточнить, о чем, собственно, идет речь. Госкорпорациями в России официально называют далеко не всякую группу родственных учреждений или предприятий, имеющую в своих активах долю государственного имущества. У нас нет и десятка ГК. Вот их недлинный перечень: Агентство по страхованию вкладов, Внешэкономбанк, Российская корпорация нанотехнологий, Фонд содействия реформированию ЖКХ, Ростехнология, Госкорпорация по строительству олимпийских объектов и развитию Сочи, Росавтодор и Росатом. Для создания каждого из этих хозсубъектов потребовалось принять отдельные федеральные законы. Потому что уровень полномочий, имеющийся у госкорпораций, в силу их административного величия, не вписывается в Гражданский кодекс. В сущности это учреждения в ранге отраслевого министерства, с той лишь разницей, что они по закону практически закрыты и почти никому не подотчетны. Какие есть основания для существования в стране такой привилегированной гильдии?

Они имеются. В народном хозяйстве есть приоритеты, которые государство не может передоверить кому-либо по причине их стратегической значимости. Да и не очень-то частный бизнес торопится вкладываться, например, в наукоемкие технологии. С другой стороны, правительство далеко не всегда может эффективно руководить напрямую... И все таки режим закрытости, который пожалован госкорпорациям, вызывает массу вопросов. К Росатому, пожалуй, вопросов нет. Но какие такие тайны коммунальных дворов хранят, к примеру, в Фонде содействия реформированию ЖКХ?

Буквально накануне своего выступления в Федеральном Собрании президент выслушал доклад генерального прокурора по итогам проверки в Роснано, которую сам Дмитрий Медведев и санкционировал еще в августе. Как выяснилось, подчиненным Чайки не потребовался электронный микроскоп, чтобы разглядеть совсем несложные комбинации, которые проводили с бюджетными деньгами в этой госкорпорации. Прибыль здесь прирастала, оказывается, в основном за счет операций на банковском депозите. А потом ее увлеченно делили на бонусы...

О чем собственно речь? О том, что госкорпорации в некотором смысле идеальная модель той хозяйственной системы, к которой сползает страна независимо от заявлений и, вероятно, намерений ее лидеров. Прежний президент положил несколько лет на то, чтобы пресечь посягательства денежных мешков на власть. Но сейчас актуальна угроза противоположного свойства: представители чиновничества используют властный ресурс для того, чтобы самим стать "денежными мешками". За разговорами о необходимости или, наоборот, о нежелательности отделения именно сейчас государства от экономики давно оформился процесс превращения власти в особый род предпринимательской деятельности. И если "наверху" для совмещения "двух в одном" в порядке соблюдения этикета принимаются пусть несколько странные, но все таки законы, то пониже нравы попроще...