Чёрная овальная дыра

Для достройки стадиона газпромовского "Зенита" снова не хватает денег. Их возьмут из бюджета Санкт-Петербурга — за счет строительства больниц, школ, детских садов и другой "социалки".

Не лучше ли потрясти олигархов и прекратить военные авантюры…

Стадион "Крестовский" в Санкт-Петербурге опять просит денег. История строительства этого стадиона невыносима. Если подробно рассказывать все ее этапы, читатель запутается и сойдет с ума. В этой истории политики утверждают четвертый, пятый и шестой окончательный срок завершения строительства, чиновники ежегодно делают заявления о том, что стадион будет построен в текущем году, подрядчики появляются и исчезают, построенное перестраивается, а бюджет растет: 28 миллиардов… 33 миллиарда… 42 миллиарда… Все мало!

Губернатор Матвиенко, министр Мутко, вице-губернатор Вахмистров, член правления "Газпрома" Голубев, президент "Зенита" Дюков, олигарх Дерипаска, еще один губернатор Полтавченко, еще один вице-губернатор Оганесян и даже какой-то Герлиман, обналичивший 145 миллионов рублей, похищенных на строительстве, — все они крутятся вокруг стадиона, липнут к нему, мучаются с ним, ссорятся, мирятся, делают 1900 замечаний, заявляют, опровергают и в итоге всей этой гоголевской чехарды образуют выразительную сцену, когда разводят руками и говорят: "Денег нет!"

Петр Первый избил бы их всех дубинкой, как бил за воровство Меншикова, но это, конечно, не метод. Метод — это создание независимой парламентской комиссии, которая расследует все, что десять лет происходило со стадионом, овальная арена которого превратилась в черную дыру, куда со свистом уносятся миллиарды. Но поскольку у нас нет парламента, то это невозможно. И поэтому все те же люди, выгнав очередного подрядчика, уже получившего огромные авансы, напрягают свои государственные умы, чтобы решить, где взять еще денег. И они находят решение, конечно же, они его находят — решение, возмутительное, как плевок в лицо.

Решено взять деньги, предназначенные на строительство 29 социальных объектов. Среди них перинатальный центр для недоношенных и больных новорожденных, хирургический корпус больницы, подстанция скорой помощи, корпус детского туберкулезного санатория, поликлиники, школы, детские сады. Это то, что необходимо для жизни, то, что составляет инфраструктуру и поддержку человеческой жизни. Взять деньги отсюда — значит: подождут больные новорожденные, подождут больные, ждущие операций, подождут дети в переполненных классах, подождут люди, спасение жизни которых зависит от того, как быстро приедет к ним скорая, — подождете вы все, холопы и смерды, потому что стадион должен быть достроен. И в жертву ему приносятся уже не деньги даже, а жизни людей.

Меня всегда интересовало, как устроены мозги деятелей современной власти и как функционирует их сморщенная, зажатая между печенкой и селезенкой душа. Как проложена у них в мозгу не извилина, а прямая линия, всегда выводящая к однозначно вредному для людей решению. Как они своим безупречным инстинктом находят самое вредное и самое дикое решение. Возможность других решений словно ампутирована в их мыслительном аппарате, так же как вытравлена из души способность стыда. Так они и действуют.

Где взять деньги, если их не хватает?

Это вопрос не только про стадион, это вопрос всей нашей жизни.

Много где.

Нужно прекратить поддержку сепаратистских бандформирований на востоке Украины, поддержку тех фейковых республик, одну из которых министр иностранных дел Лавров так остроумно назвал "Лаосской народной республикой". Не нужна нам Лаосская народная республика на содержании, нам нужны больницы, школы, поликлиники.

Нужно прекратить военную ахинею в Сирии. Все это громыхание железом на весь мир стоит миллионы. Снова силы и деньги страны идут на поддержку очередного маньяка-диктатора, убивающего свой народ, тогда как в России 23 миллиона бедных, учителя получают по 14 тысяч рублей и в придачу еще этот несчастный недостроенный стадион.

Мир приносит деньги. Война их забирает.

А что, если достраивать стадион по подписке среди олигархов? Что, если вдруг Абрамович, преисполнившись патриотических чувств, продаст свой лондонский Lindsey House, а Усманов свой Beechwood House — и отдадут деньги на срочную достройку стадиона? Что, если депутаты Госдумы, с их зарплатой в сотни тысяч рублей, прямо в зале заседаний соберут миллиард по подписке и передадут в фонд завершения работ? Что, если возить своих собачек на выставки не частным самолетом, а всего лишь в бизнес-классе, а сэкономленные деньги привезти в конверте в Санкт-Петербург и вручить прорабу на стройке, чтобы он поторопился? И что, если владельцы яхт на Средиземном море, не в силах сдержать свой патриотический порыв, откажутся от них в пользу байдарок на Волге, а деньги отдадут на все тот же стадион, а также на перинатальные центры, детские сады и больницы, которые так нужны стране?

А ведь олигархам и депутатам могут помочь футболисты, все эти плохо бегающие и мимо бьющие герои шампанского в Ницце, чьи зарплаты составляют несколько миллионов евро в год. Одуревшие от денег, потрясенные свалившимся на них счастьем, они могли бы пустить шапку по кругу и дать на строительство стадиона необходимые деньги. Ведь им там играть, это для них стадион. Возглавить эту филантропическую кампанию мог бы "Зенит", только что продавший Халка за сумму, которой хватит на достройку спортивной арены. А есть еще Витсель, уже второй год слезно упрашивающий продать его в "Ювентус". Если продать Витселя, то и на поликлиники хватит.

Но ничего подобного, конечно, не будет. Такие мысли просто не приходят им в головы. И это понятно. Мы живем в обнищавшем, провалившемся во внешней и внутренней политике феодальном государстве, где есть только один способ получить деньги: отнять их у холопов. И они отнимают у нас наши деньги на свои феодальные войны и иные бессмысленные затеи, повышая цены, уменьшая зарплаты, увеличивая поборы.

Римский Колизей строили восемь лет. В то время не было подъемных кранов и прочей сложной строительной техники. Нью-йоркский Эмпайр-стейт-билдинг высотой в 103 этажа построили за 410 дней. Стадион в Санкт-Петербурге, так и не возведенный за десять лет, этот фараонов стадион с крышей, выдвижным полем и самым большим туалетом в Европе, стал символом государственной бездарности.