Чтобы сохранить деньги олигархов

Зачем российские власти упорно вкладываются в экономику США, обваливая рубль.

В сентябре Россия опять — теперь на $ 322 млн. — увеличила вложения в гособлигации США. Это видно из нового отчета Минфина США о странах-держателях американского госдолга. В августе РФ располагала US Treasuries на $ 14,097 млрд., месяц спустя — уже на $ 14,419 млрд.

То есть не успели мы порадоваться, что Кремль активно забирает деньги из американских госбумаг, как он снова наступил на старые грабли. Причем эти грабли ему отлично знакомы.

Напомним, пик российских вложений в US Treasuries был зафиксирован в феврале 2013 года — $ 164,3 млрд. В 2014-м на волне возникших геополитических сложностей стартовал первый этап ускоренного вывода резервов из американских гособлигаций. Прежний минимум в $ 66,5 млрд. пришелся на апрель 2015 года.

Дальше были те самые грабли: началось постепенное восстановление объема вложений. Заметим, гособлигации США являются самыми ликвидными и надежными долговыми ценными бумагами в мире. Видимо, экономический блок нашего правительства признал нецелесообразным продавать US Treasuries на фоне укрепления доллара и ослабления валют сырьевых и развивающих рынков. В результате Россия последние три года уверенно держалась в двадцатке крупнейший держателей UST.

На начало 2018 года объем российских вложений составлял $ 102,2 млрд., по состоянию на 1 апреля — $ 96,1 млрд. Тут случился новый поворот в наших непростых отношениях с американским госдолгом.

В апреле США ввели жесткие антироссийские санкции из-за «дела Скрипалей», и обвалили рубль. На фоне таких недружественных действий вывод резервов РФ из американских бондов возобновился. В том же апреле эти резервы сократились сразу вдвое — с $ 96,1 млрд. до $ 48,7 млрд. В мае — еще в три раза — до $ 14,9 млрд. В результате РФ выбыла из списка 32 крупнейших держателей американского госдолга, которых американский Минфин ранжирует по объему вложений.

Примерно в то же время стало известно, что доля золота в запасах ЦБ растет рекордными темпами. И этот процесс уже не ослабевал. За девять месяцев с начала 2018 года Банк России закупил в золотовалютные резервы почти 200 тонн золота. Только в сентябре его запасы выросли на 37,3 тонны и превысили 2037 тонн.

На фоне таких известий забрезжила надежда, что мы вовсе избавимся от американских госбумаг, и наконец прекратим финансировать экономику США. Но, как видим, жизнь избегает простых триумфальных финалов.

Да, теперь мы скупаем не долгосрочные казначейские обязательства США — так называемые bonds, со сроком обращения более года, — а краткосрочные bills. Если в августе Россия держала в bonds $ 3,4 млрд., то в сентябре — $ 2,9 млрд. Вложения в bills в августе составляли $ 10,7 млрд., в сентябре — $ 11,5 млрд.

Таким образом у Москвы впервые по меньшей мере с 2011 года стало больше коротких, чем длинных бумаг. Видимо, с точки зрения наших либерально-экономических властей, именно так выглядит золотая середина.

Но вопросы все равно остаются. Распродавая американские облигации, а потом вновь их скупая мы действуем по ситуации, или преследуем какие-то скрытые цели? Почему мы до сих пор играем с США в игру, в которой нам явно отведена роль ведомого?

— С 2014 года вложения России в US Treasuries сократились примерно на $ 150 млрд., но в общем объеме американского госдолга — это несерьезная потеря, — отмечает президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. — Что-то незаметно, чтобы это подталкивало американскую экономику к кризису. К тому же есть подозрение, что американские облигации Россия не продала, а частично перепрятала.

Напомню, эксперты влиятельного американского Совета по международным отношениям (CFR) утверждают, что Москва продала не 84% казначейских бумаг США, а всего 45%, спрятав остальные облигации в офшорах в Бельгии и на Каймановых островах.

Это похоже на правду, поскольку деньги от якобы проданных американских госбумаг так и не пришли в экономику РФ.

«СП»: — Почему Россия так упорно держит в американских бумагах золотовалютные резервы?

— Эти бумаги являются, я считаю, неформальным страховым фондом для российских госструктур и олигархических корпораций. Таким образом они подтверждают свою кредитоспособность, чтобы оперировать на мировом рынке.

На мой взгляд, представление, что наши деньги просто складированы на Западе в US Treasuries — в корне неверное. Под эти деньги частные и государственные российские структуры кредитуются. И если уменьшается объем наших резервов в ценных бумагах США — будут уменьшаться и кредиты.

Кстати, именно это сейчас происходит. За последнее время совокупный внешний долг РФ существенно уменьшился. На пике — несколько лет назад — он составлял $ 730 млрд., а сейчас, по последним данным, — всего $ 460 млрд. Таким образом, $ 270 млрд. Россия выплатила — и на первый взгляд непонятно, почему.

Прежде разница между внешней задолженностью РФ и золотовалютными резервами достигала $ 250 млрд., а сейчас она практически сошла на нет — сколько у нас резервов, столько же и долгов.

Такая ситуация, на мой взгляд, выгодна только Западу. Получается, если бы США начали вводить жесткие экономические меры против России несколько лет назад, — скажем, блокировали бы расчеты в долларах — это сразу бы принесло Западу убытки под $ 250 млрд. Западные финансовые структуры не получили бы назад денег, которые российские корпорации набрали в виде кредитов. И это, я считаю, сдерживало Вашингтон от резких шагов.

А сейчас мы все что можно выплатили, плюс скомпенсировали внешний долг ростом резервов. И теперь США могут совершенно безболезненно налагать на нас всевозможные санкции.

«СП»: — Как нам следовало бы поступить?

— Мы бы могли не возвращать долг, а взять эти заимствования под контроль. Создать для

этого специальное долговое агентство. Тогда бы в экстремальной ситуации можно было бы допускать по этим займам частичные дефолты. Словом, было бы выгоднее, если бы мы были должны США — особенно в нынешнем состоянии конфликта.

Но мы сейчас ничего не должны, со всеми расплатились. И никаких преференций от этого не предвидится.

«СП»: — Зачем все-таки мы пошли на выплату долгов?

— Видимо, это следствие зависимости России от Запада. Мы ведем себя как колониальная страна — у нас офшорная экономика, и наша внешнеэкономическая политика диктуется интересами частных крупных финансовых структур. Думаю, средства у этих структур Западом еще не отняты, но могут перемещаться уже только в пределах западной финансовой системы.

Тогда понятно, почему нашим корпорациям позволяют оставлять на зарубежных счетах валютную выручку. Понятно, почему камбин РФ усиленно рассчитывается по внешним долгам. Потому что если этого не делать, это коснется частных российских капиталов на Западе, или денег корпораций, или их коммерческой деятельности.

Моя версия — деньги российских структур на Западе уже сегодня могут переходить только с одного западного счета на другой, и из одной западной структуры в другую. Этот режим может контролироваться через МВФ или Банк международных расчетов — но баланс этих операций в любом случае не может быть в пользу России.

Такая гипотеза позволяет полностью объяснить, что происходит в последние годы в России с золотовалютными резервами, внешним долгом, так называемой «деофшоризацией», и вопиющей либерализацией валютного законодательства. Просто нашим олигархическим структурам и госкорпорациям нужно вести свою деятельность на Западе, в скрытом виде они уже под контролем, у них могут изъять западные собственность и счета. И поэтому сейчас вся Россия работает на то, чтобы эти капиталы чувствовали себя за границей хорошо.

Отсюда бюджетное правило, жизнь страны из расчета $ 40 за баррель, пенсионная реформа — чтобы высвободить максимум денег, и обеспечить свободный вывод капиталов из РФ. Чтобы не дай бог ничего не стряслось с деньгами олигархов и госкорпораций на Западе.

В конечном итоге, именно поэтому война с Западом, которую вроде бы ведет Кремль, выглядит не очень убедительной и реальной. По факту, действия российских властей сохраняют существующую систему отношений РФ-Запад, и даже ее усиливают.

— Мы все-таки серьезно вышли из американских долговых обязательств, и это огромный плюс, — считает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов. — Тем самым мы застраховались на случай тотального и жесткого обострения отношений с США. С другой стороны, сейчас такого обострения нет, а имеет место холодная война. Поэтому финансовые игры, связанные с краткосрочными вложениями в бумаги первой экономики мира, я считаю, вполне допустимы.

Не исключено, что имеет место спекулятивный момент: российская элита сначала поиграла на выходе из бумаг США, а потом немного прикупила.

Кроме того, надо понимать, что российская элита в настоящий момент сильно расколота. В ней есть круги, которые готовы держать оборону до победного конца. А есть те, кто хотят купить — тем или иным образом — прощение Вашингтона-Брюсселя-Лондона, и стараются не порывать полностью контакты с сильными мира сего на Западе.

С учетом, что в российских финансово-экономических структурах таких западников более чем достаточно, игры с американским госдолгом будут продолжаться еще очень долго.