Рождённая военной бурей

Приближается знаменательная дата - 70-летие Кемеровской области, и, как информируют нас газеты и телевидение, уже вовсю идет подготовка к торжествам, включая штамповку орденов, медалей и прочих наград. А для кого?

Ведь людей, стоявших у истоков создания нашей области, практически не осталось, а их фамилии преданы забвению. Постараюсь восполнить этот пробел и рассказать о роли ее первого руководителя (в те времена первого секретаря обкома ВКП(б) Семена Задионченко, основываясь на архивных документах и воспоминаниях работавших с ним людей.

Начав свою трудовую деятельность слесарем, он затем в рядах Красной Армии боролся с войсками Юденича, Врангеля, бандами Махно. В дальнейшем, благодаря своему организаторскому дару, стал видным государственным деятелем, работая на руководящих должностях Днепропетровского, Сталинского (Донецкого) и Башкирского обкомов ВКП(б), а также заместителем председателя Совнаркома (то есть правительства) РСФСР. В 1941 году он был назначен членом Военного Совета Южного фронта, в составе которого защищал Одессу, Севастополь и Донбасс.

Уже в разгар войны с целью улучшения оперативного руководства народным хозяйством Правительство СССР приняло решение о разукрупнении Новосибирской области, включавшей тогда многие крупнейшие города Западной Сибири, - Томск, Сталинск, Кемерово, Барнаул. В начале января 1943 года Верховный Совет СССР принял соответствующее постановление, по которому была образована новая область с центром в Кемерове, а 26 января ее руководителем (первым секретарем обкома ВКП(б) был назначен Семен Задионченко.

Вполне логичен вопрос: почему центром новой области был выбран не крупный промышленный Сталинск, а заметно уступавшее ему в этом качестве Кемерово? По одной из версий, руководство КМК было не в восторге от перспективы иметь под боком высокое начальство и потому не проявило желания сделать Сталинск столицей Кузбасса. Но лично мне довелось услышать иное объяснение из уст бывшего директора ферросплавного завода Алексея Рунова, который был участником пленума обкома ВКП(б), где обсуждался этот вопрос. По его словам, первоначально центром новой области намечался Сталинск, но в таком случае и область должна была называться Сталинской, а таковые в стране уже имелись. Переименовывать Сталинск? Понятно, что с подобной инициативой выступить никто бы не рискнул. И выбор делегатов пленума пал на второй по значимости в Кузбассе город - Кемерово.

Но вернемся к Семену Задионченко и постараемся уяснить, какого масштаба был этот человек по воспоминаниям работавших с ним людей. Вот что писал о нем Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев в своих “Воспоминаниях” (том 1, с. 38): “В феврале 1939 года я был избран в Днепропетровский обком ВКП(б), где первым секретарем (то есть главой области) был Семен Задионченко, человек опытный, умный, сильный, у которого многому можно было научиться”.

Став главой Кузбасса, Семен Задионченко взвалил на свои плечи тяжелую ношу: обеспечение промышленности страны и фронта необходимым сырьем и материалами. Ведь Кемеровская область производила треть черных, цветных металлов и ферросплавов, более половины угля от общей добычи в стране. А так как основным поставщиком этой продукции были предприятия Сталинска, то Семен Задионченко дневал и ночевал в нашем городе. Вот что пишет в своей книге “Огонь сердца” (с. 134-135) видный доменщик и бывший парторг ЦК ВКП(б) на Кузнецком меткомбинате Николай Чернышев: “При своих частых посещениях комбината Семен Задионченко считал обязательным свое присутствие на рабочих собраниях, он обязательно информировал собравшихся о положении на фронте и в тылу, а также о задачах, стоящих перед комбинатом, особенно по расширению производства броневой стали”. При Семене Задионченко на Кузнецком комбинате были пущены электросталеплавильный, сортопрокатный и термический цехи, введены в эксплуатацию первые очереди ферросплавного и алюминиевого заводов, построено несколько шахт...

Но не все обстояло так благополучно. Приведу воспоминания своего отца, Павла Канаева, который в последние военные годы работал с Семеном Задионченко: “В ночь с 15 на 16 февраля 1944 года на только что пущенной шахте “Байдаевская” прогремел взрыв метана, унесший жизни 120 горняков. Буквально на следующий день меня вызвали в приемную Семена Задионченко, где он ознакомил меня с указом о назначении парторгом ЦК ВКП(б) на этой шахте и предложил немедленно выехать с ним на место катастрофы... По прибытии мы увидели удручающую картину: по территории шахты уже рыщут бериевские сатрапы, а униженные руководители, стоя, выслушивают их угрозы предстоящих наказаний. Видя, что в результате подобных действий шахта практически парализована, Семен Задионченко немедленно позвонил заместителю председателя Совнаркома СССР Георгию Маленкову и объяснил суть происходящего. Вскоре не в меру ретивые сыщики были удалены, а расследованием занялись специалисты горно-технической инспекции. Было выяснено, что некоторые руководители треста “Куйбышевуголь” и Кузнецкого района, желая побыстрее отрапортовать о своих достижениях к Дню Красной Армии, вынудили шахтеров запустить неподготовленную угольную лаву с недоработанной системой вентиляции.

Истинные виновники понесли наказание, но что делать дальше? Ведь погибли самые квалифицированные кадры, а подготовка новых требовала много времени.

И тут проявился неординарный подход Семена Задионченко к решению самых сложных проблем. Как-то, осматривая шахтную территорию, мы заметили группу немецких военнопленных, выгружавших из вагонов тяжеленные бревна. Зная, что я, обучаясь в Московском госуниверситете, неплохо овладел иностранными языками, он попросил меня задать им несколько вопросов. В завязавшейся беседе выяснилось, что перед нами бывшие рабочие, некоторые их которых прежде работали на шахтах Рурского и Силезского бассейнов и имели специальности забойщиков и слесарей.

Буквально на следующий день Семен Задионченко распорядился тщательно прочесать все местные лагеря военнопленных, в результате чего была скомплектована группа квалифицированных рабочих и специалистов, которую направили на восстановление разрушенных забоев. Позднее при очередной встрече он сказал: “Знаешь, Павел, мы научились побеждать врага, теперь мы должны научиться сделать из врага если не друга, но хотя бы союзника”. И эти слова оказались пророческими. После войны на шахтах города и области осталось работать много немецких военнопленных, которые обрусели и обзавелись семьями. Достаточно вспомнить шахтерскую династию Шмидтов, слава о которой гремела по всей стране”.

В 1946 году Семен Задионченко оставил нашу область в связи с переводом в центральный партаппарат. Поздее, до выхода на пенсию, работал в Совмине. Страна высоко оценила его заслуги, он был награжден тремя орденами Ленина и множеством других трудовых и боевых наград. Умер он в 1972 году и похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище в присутствии высшего руководства страны.

На мой взгляд, во время торжеств, посвященных 70-летию нашей области, следует отдать должное и ее первому руководителю Семену Борисовичу Задионченко, установив, к примеру, памятную доску в областном центре на доме, в котором он работал вместе со своей командой.
Источник: Кузнецкий рабочий