Жизнь бомжа не стоит и гроша

67-летняя Майя Александровна Першина осталась без квартиры - аферисты, воспользовавшись коммунальными долгами, попросту отобрали ее у женщины. Потом она потеряла документы, точнее, у нее отобрали сумку - и осталась без пенсии. Так она оказалась в кустах недалеко от бывшей своей квартиры на улице Клименко, где и прожила месяца два. Потом ее убили...

Вряд ли кто будет сильно горевать о ней. Внук ее покинул - это она беспокоилась, где он и что. Знала, что работает, снимает комнату. И все. Ответного беспокойства, что с бабушкой, как она живет, не было.

Небезосновательно многие винят самих бомжей в их образе жизни. Но, согласитесь, что и нынешняя жизнь с волчьими повадками плодит несчастных людей. Кто подсчитывал, скольких людей выбросили из своих квартир в никуда? То есть прямиком в бомжи. Да никто. Отношение же к ним в обществе отрицательное. Ну, ладно бы, простые люди сторонились их. Их сторонятся те, кто по долгу службы мог бы помочь. Та же Майя Александровна без гроша в кармане не могла восстановить паспорт. Хотя обращалась и в милицию, и в соцзащиту. Правда, после нашего звонка в соцзащите обещали помочь, и один раз Майя Александровна даже успела сходить туда.

Беда в том, что на звонки горожан чаще попросту не реагируют, и тогда они обращаются в редакцию. "Только на вас надежда". Нас такие слова совсем не радуют. Это значит, что те, кто мог бы помочь, и должен помочь, не сделали этого. Помню, как не могли мы никого дозваться до пожилой женщины, ночевавшей на привокзальной скамейке. Милиция приезжала - и уезжала, то же самое делала "Скорая". В соцзащите тоже на что-то ссылались. Помогла одна сердобольная читательница. Она с друзьями посадила женщину в машину и увезла к дочери в другой город.

Недавно нам позвонили из трамвайного депо, что в Кузнецком районе. "На кольце четвертый день лежит мужчина. Звонили в "Скорую", в милицию, соцработника вызвали. Как лежал, так и лежит, а ночи холодные".

Действительно, мужчина лежал на земле, под головой у него был мешочек с хлебом и яблоками - это жалостливые кондукторы привозили еду. Вместе мы определили, что на бомжа-то он не похож: одежда чистая, куртка хорошая и даже палочка новая. А лежавший пытался даже шутить: дескать, отдыхать приехал сюда, "вот полежу и поеду". Имя свое назвал, возраст - всего-то 58 лет, а вот адреса не сказал. "Скорая" по вызову все тех же трамвайщиков приезжала и уезжала. С такими у нас не любят работать. Хотя человек явно нуждался в помощи, поскольку не мог сам встать на ноги. Он и упал здесь, потому что ноги подвели. И опять звонок в управление социальной защиты. Там сказали, что - да, сигнал был, но у соцработников нет машины. Пока она по своим адресам сходит, пока до кольца доедет.

Слава Богу, все разрешилось. Соцработник, дошедшая все-таки до бедолаги, по документам узнала адрес и отвезла человека в другой район, передав сведения о нем в соседнее управление соцзащиты. Он не бомж, а только инвалид, поэтому вполне вероятно, что над ним возьмет опеку соцзащита, если больше некому.

С бомжами сложнее. И потому, что их некуда селить - к зиме даже дом временного пребывания, а попросту ночлежка, переполнена, полны и дома для престарелых, и палаты сестринского ухода в двух больницах. И потому, что к ним относятся подчас не скрывая отвращения. Упавшего благополучного человека еще подберут, бомжа - нет. Ему нечем заплатить, он не пойдет жаловаться. Он - изгой, хотя живет рядом с нами, сытыми и благополучными. Но это параллельные миры.

Валентина Коровина.