Горечь одиночества

Лидии Яковлевне Р. - 85 лет. Она коренная новокузнечанка, труженица тыла, фамилия ее отца выбита на мемориальной доске на площади Побед. Но в свои годы Лидия Яковлевна оказалась в ситуации, попасть в которую не пожелаешь и врагу...

Еще недавно она жила в своей маленькой, хоть и трехкомнатной квартирке в доме на проспекте Энтузиастов вместе с внуком Дмитрием. Дети Лидии Яковлевны - их у нее было двое - умерли, вот и остались они вдвоем с сиротой Димой. Непутевым Димкой - в свои 32 года он не работал, крепко выпивал, отбирал у бабушки пенсию, нередко приводил в дом собутыльников. А в конце марта пропал. Как в воду канул. Он и раньше не баловал бабушку своей заботой, а теперь Лидия Яковлевна осталась совсем одна.

У нее есть родственники - дальние, ведь из ее семьи никого не осталось. Но приходить в компанию к “приятелям” Дмитрия они опасались, поэтому навещали родню редко. А когда обнаружили, что старушка живет одна-одинешенька, она уже сильно сдала. Перестала вставать, выходить на улицу, исхудала - высохла как мумия. А во что превратилась квартира Лидии Яковлевны - не описать словами. Грязное, забитое хламом жилище и прежде не было особенно опрятным, хотя, по словам племянницы Лидии Яковлевны, Дмитрий прибирал хотя бы в своей комнате как мог: тоже сильно болел и еле ходил. А теперь, когда внук пропал, о старушке некому оказалось позаботиться.

Родственники подали в полицию заявление о розыске Дмитрия. А поскольку забрать Лидию Яковлевну к себе или навещать ее каждый день нет возможности, попытались поставить ее на учет в центр социального обслуживания. Но оказалось, что у нее нет документов. Без паспорта на учет не ставят, кроме того, необходимо пройти ряд медицинских процедур. Везти через весь город на флюорографию старушку, которая еле ходит по квартире, родственники не решаются. Пока у Лидии Яковлевны побывали работник отделения срочного социального обслуживания (это отделение занимается людьми, попавшими в трудную жизненную ситуацию) и врач. Лидию Яковлевну могут поставить на учет, и социальный работник будет навещать ее чаще. Но без паспорта это опять же проблематично.

Сама Лидия Яковлевна на вопрос “Где паспорт?” отвечает, что документ забрали в домоуправление. Но память у старушки уже не твердая, она путает имена и даты. Считает, что внук вышел куда-то ненадолго, а умершая много лет назад сестра отправилась к подруге и скоро придет. А спросишь, какой сейчас год, говорит: “Двадцать девятый”. Несомненно, ей требуется опека, но как обеспечить ее без документов? Подать заявление об утере паспорта и восстановить его она не может, оформить доверенность на представление ее интересов могли бы родственники, но будет ли нотариус заверять такой документ, если родственники дальние, а личность бабушки, которая в силу возраста плохо соображает, еще надо установить?

Словом, вот такой тупик. Ситуация осложнена еще и тем, что, по словам родственников, в квартире периодически, когда Лидия Яковлевна остается одна, бывают неизвестные люди - видимо, это “наследство”, которое оставил после себя пропавший Дима. Кто-то ночует, даже не пытаясь “замести следы”. То мужская одежда появляется, то исчезает еда, которую привозят племянницы Лидии Яковлевны. Куда при этом пропадает ее пенсия - загадка. А она у пенсионерки немаленькая. Как быть, чтобы отвадить “гостей”? Устраивать засаду в квартире? Запирать старушку на ключ?

“Жалко бабушку, - сетуют родственники и соседи Лидии Яковлевны. - Нам обещали, что как только подойдет очередь, ее положат в палату сестринского ухода в больницу. Но когда это будет - никто не может сказать. Может, через месяц, а может, через год. Доживет ли она до этого дня?” Беспомощный пожилой человек без документов и присмотра - потенциальная жертва квартирных мошенников или пьяных бомжей, присмотревших ее запущенное жилье для удобной ночевки. И никакого социального работника не заставить войти в квартиру, если там могут находиться посторонние люди с непонятными намерениями. Это только в зарубежных телепередачах специальные службы помогают людям справиться с нуждой, болезненной тягой к накопительству или клинической неряшливостью. Только в кино старушки доживают свои дни в чистеньких богадельнях, окруженные заботливым медицинским персоналом. За все надо платить. Или умирать в одиночестве.