В Усть-Кабырзе ко Дню памяти жертв политических репрессий, отмечаемому 30 октября, открылся музейный комплекс "Шорский ГУЛАГ".
Он призван ознакомить тех, кто родился после развенчания "культа личности", с условиями, в которых жили и работали заключенные в лагерях бескрайнего "архипелага ГУЛАГ".
Ведь только на территории сегодняшней Кемеровской области действовали десятки лагерей, через которые в 30-40-е годы прошлого века прошли более двух миллионов человек. Это их руками строились Кузнецкий металлургический комбинат, рудники Горной Шории, сеть железных дорог, жилые и промышленные здания в Сталинске-Новокузнецке и других городах Кузбасса. Это они, в большинстве своем без вины репрессированные, поставленные на грань выживания, создавали экономический потенциал региона и гибли тысячами.
Создатели музея приложили немало сил для приведения комплекса в соответствие с оригиналом; весь лагерный быт воспроизведен "с исторической достоверностью". В штабном бараке подготовлены к осмотру кабинет начальника лагпункта, стенды с фотографиями, карты-схемы, документы, униформа 40-50-х годов. Более того, предполагается, что гости смогут здесь полностью окунуться в атмосферу того времени, на несколько часов самим стать зэками. Посетителям предложат переодеться в арестантскую одежду, испытать тяжелый труд по заготовке леса, несколько часов провести в камере, посетить баню "по-черному", нанести себе татуировку, чтобы в полной мере пережить состояние людей, которые стали жертвами политических репрессий.
...А в Новокузнецке репрессированные и их потомки в воскресенье, 30 октября, придут к мемориалу жертв политических репрессий в сквере у здания Центрального райсуда, чтобы помянуть погибших в годы сталинизма. Сбор намечен у ДК "Строитель" на Орджоникидзе, 23 в 10.30. Ведь о страшных и позорных страницах истории нельзя забывать. Если мы не хотим, чтобы история повторилась.
Там лагерные места. Действительно. Пока шахтам был нужен лес. И был сплав.
но нащот "политических" чото сомнение берёт. Там сидельцы лес рубили даже в 1980-е, когда никакого ГУЛАГА не было и в помине.
До того уже договорились, что в советское время одни политические сидели. Тогда как было ровно наоборот, политических в процентном отношении было не так много.
Вот и вопрос, кому музей поставили, каким зэкам.
Mr. Nemo: Речь про 30-50 годы. Может тогда тоже политических не было?
В этих местах жили в основном ссыльно-поселенцы. Поволжские немцы, к примеру.
Напомню: на другой стороне Волги тоже немцы были. И исход немцев в 1980-90-е был не в Авс тралию, а в Гериманию. зов крови.
ЗК при Советах заставляли работатть. Что правильно.
в реалях сегодняшнего дня, данный музей превратится в очередное место попоек и кошмара , который будут творить чиновники либо толстосумы собравшись в этом уединенном экзотическом месте , хотя конечно забывать то страшное время никак нельзя. Но сегодня нельзя и забывать и о настоящем "ГУЛаге" в которые ввергнуты сельские поселения России в том числе и Кузбасса. Обратите внимания какие музейные экспонаты образовались производственных обьектов в деревнях? какой унизительной жизне подвергнуты жители этих деревень.
Усть-Кабырза - неплохое место. Горы, лес, чистая река Мрассу. Если инфраструктура туризма будет развиваться и впредь, то найдётся работа и для аборигенов.
Ну, что ж поделать - лес вырубили и стало нечем жить, только такой хернёй, как лагерное прошлое.
Как попадают на этот таинственный Архипелаг? Туда ежечасно летят самолеты, плывут корабли, гремят поезда - но ни единая надпись на них не указывает места назначения. И билетные кассиры, и агенты Совтуриста и Интуриста будут изумлены, если вы спросите у них туда билетик. Ни всего Архипелага в целом, ни одного из бесчисленных его островков они не знают, не слышали. Те, кто едут Архипелагом управлять - попадают туда через училища МВД. Те, кто едут Архипелаг охранять - призываются через военкоматы. А те, кто едут туда умирать, как мы с вами, читатель, те должны пройти непременно и единственно - через арест. Арест!! Сказать ли, что это перелом всей вашей жизни? Что это прямой удар молнии в вас? Что это невмещаемое духовное сотрясение, с которым не каждый может освоиться и часто сползает в безумие? Вселенная имеет столько центров, сколько в ней живых существ. Каждый из нас - центр вселенной и мироздание раскалывается, когда вам шипят: "Вы арестованы!" Если уж вы арестованы - то разве еще что-нибудь устояло в этом землетрясении? Но затмившимся мозгом не способные охватить этих перемещений мироздания, самые изощренные и самые простоватые из нас не находятся и, в этот миг изо всего опыта жизни выдавить что-нибудь иное, кроме как: - Я?? За что?!? - вопрос, миллионы и миллионы раз повторенный еще до нас и никогда не получивший ответа. Арест - это мгновенный разительный переброс, перекид, перепласт из одного состояния в другое. По долгой кривой улице нашей жизни мы счастливо неслись или несчастливо брели мимо каких-то заборов, заборов, заборов - гнилых деревянных, глинобитных дувалов, кирпичных, бетонных, чугунных оград. Мы не задумывались - что за ними? Ни глазом, ни разумением мы не пытались за них заглянуть - а там-то и начинается страна ГУЛаг, совсем рядом, в двух метрах от нас. И еще мы не замечали в этих заборах несметного числа плотно подогнанных, хорошо замаскированных дверок, калиток. Все, все эти калитки были приготовлены для нас! - и вот распахнулась быстро роковая одна и четыре белых мужских руки, не привыкших к труду, но схватчивых, уцепляют вас за ногу, за руку, за воротник, за шапку, за ухо - вволакивают как куль, а калитку за нами, калитку в нашу прошлую жизнь, захлопывают навсегда. Все. Вы - арестованы! И нич-ч-чего вы не находитесь на это ответить, кроме ягнячьего блеяния: - Я-а?? За что??.. Вот что такое арест: это ослепляющая вспышка и удар, от которых настоящее разом сдвигается в прошедшее, а невозможное становится полноправным настоящим. И все. И ничего больше вы не способны усвоить ни в первый час, ни в первые даже сутки. Еще померцает вам в вашем отчаянии цирковая игрушечная луна: "Это ошибка! Разберутся!" Все же остальное, что сложилось теперь в традиционное и даже литературное представление об аресте, накопится и состроится уже не в вашей смятенной памяти, а в памяти вашей семьи и соседей по квартире. Это - резкий ночной звонок или грубый стук в дверь. Это - бравый вход невытираемых сапог бодрствующих оперативников. Это - за спинами их напуганный прибитый понятой. (А зачем этот понятой? - думать не смеют жертвы, не помнят оперативники, но положено так по инструкции, и надо ему всю ночь просидеть, а к утру расписаться. И для выхваченного из постели понятого это тоже мука: ночь за ночью ходить и помогать арестовывать своих соседей и знакомых). Традиционный арест - это еще сборы дрожащими руками для уводимого: смены белья, куска мыла, какой-то еды, и никто не знает, что надо, что можно и как лучше одеть, а оперативники торопят и обрывают: "Ничего не надо. Там накормят. Там тепло." (Все лгут. А торопят - для страху.) Традиционный арест - это еще потом, после увода взятого бедняги, многочасовое хозяйничанье в квартире жесткой чужой подавляющей силы. Это взламывание, вскрывание, сброс и срыв со стен, выброс на пол из шкафов и столов, вытряхивание, рассыпание, разрывание - и нахламление горами на полу, и хруст под сапогами. И ничего святого нет во время обыска! При аресте паровозного машиниста Иношина в комнате стоял гробик с его только что умершим ребенком. Юристы выбросили ребенка из гробика, они искали и там. И вытряхивают больных из постели, и разбинтовывают повязки.
(А. И. Солженицын. "Архипелаг ГУЛАГ")
Про репрессии столько написано, неужели некоторым людям надо что-то доказыват. Вот выдержкв из книги М.Полторвнинв "Влвсть в тротиловом эквиввленте."
"Со студенческих лет я считал, что 37-й — это год расправы сталинистов с недовольной режимом интеллигенцией и верными ленинцами. Так въелась в мое сознание пропаганда материалов XX съезда КПСС. Да, репрессиям подверглись многие люди с громкими именами, потому-то пора эта и стала восприниматься нашим поколением как кремлевская кампания против организованного инакомыслия. Но вот я собрал воедино списки всех арестованных — там сплошь безответный народ.
У меня довольно редкая фамилия. Я взял только своих однофамильцев и только со своей родины — двух небольших районов Восточного Казахстана. Это таежная глубинка, где несколько оторванных от мира поселков и заимок ютились у подножий гор. Ни кулаков вокруг, ни троцкистов, ни фанатов ленинского наследия. Вот кого вывозили из тайги под конвоем:
1. Полторанин Родион Артемьевич, 1900 г.р., русский, образование начальное, работал старателем, село Солдатово.
Осужден 19,11.1937, тройка при УНКВД по ВКО (Управление наркомата внутренних дел по Восточно-Казахстанской области. — Авт.).
Расстрел. Реабилитирован 19.03.1957.
2. Полторанин Емельян Фирсанович, 1892 г.р., русский, неграмотный, работал лесорубом, село Бутаково.
Осужден 25.10.1937, тройка при УНКВД по ВКО."
и еще целый список приводит.
0
0
=
0
Период голосования за комментарии завершен
Участвовать в голосованиях и оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.
Если Вы уже зарегистрированы на сайте
авторизуйтесь.
