Патриот: никаким "победобесием" и близко не пахло

Вот конкретно для меня сейчас "батьконашбандерой" сильно завоняло.

Патриот: никаким "победобесием" и близко не пахло

Вот конкретно для меня сейчас "батьконашбандерой" сильно завоняло.

Патриот: никаким "победобесием" и близко не пахло

Вот конкретно для меня сейчас "батьконашбандерой" сильно завоняло.

Franz:
Победобесие это вот. Не воняет? Наделали ряженых клоунов с Героем СССР и георгиевскими крестами, мало того в президиум посадили.

Патриот: никаким "победобесием" и близко не пахло

Вот конкретно для меня сейчас "батьконашбандерой" сильно завоняло.

Патриот: Провокацию укронацистов в Буче напоминает. Почерк тот же.

Патриот: А чего автор не подписался, он в отличие от ветеранов принял сие утверждение?

ветераны на тот момент вряд ли приняли бы утверждение о том, что поляки-де "вынудили Гитлера начать Вторую мировую войну".

Глейвицкую провокацию поляки вынудили Гестапо провести?

Глейвицкая провокация — инсценированное нападение спецслужб нацистской Германии на немецкую радиостанцию в г. Глейвиц (Польша) 31 августа 1939. Переодетые в польскую форму эсэсовцы захватили станцию и передали в эфир антигерманское воззвание. «Консервами» (убитыми узниками концлагерей) инсценировали «польский» налет. Это стало поводом к нападению на Польшу 1 сентября 1939 г.

Патриот: Глейвицкую провокацию поляки вынудили Гестапо провести?

Глейвицкая провокация — инсценированное нападение спецслужб нацистской Германии на немецкую радиостанцию в г. Глейвиц (Польша) 31 августа 1939. Переодетые в польскую форму эсэсовцы захватили станцию и передали в эфир антигерманское воззвание. «Консервами» (убитыми узниками концлагерей) инсценировали «польский» налет. Это стало поводом к нападению на Польшу 1 сентября 1939 г.

Лом: Машину подожгли, избушку какую-то показывали в лесу и называли погранпереходом, который украинцы типа разбомбили

Патриот: Сама война тогда ассоциировалась не столько с гордостью и тем более со стремлением "повторить", сколько со скорбью и болью.

Опять скорбеть и каяться, скорбеть и каяться? За что? За то, что мой прадед воевал, мир от фашистов спасал? Да хрен вам!

петросян-месный:

Малыш твой прадед ездил на машине с наклейкай "Можем повторить"?
Или "НА БЕРЛИН"?

арбуз:


Дедка- эта наклейка говорит о том- шо можем повторить набить морду всем тем- кто захочет сунуться к нам.
Иди кури бамбук, кароч

арбуз: Дедка- эта наклейка говорит о том- шо можем повторить набить морду всем тем- кто захочет сунуться к нам.
Иди кури бамбук, кароч

петросян-месный:

Малыш твой прадед ездил на машине с наклейкай "Можем повторить"?
Или "НА БЕРЛИН"?

Патриот:
Убогонький, это же цитата. Ты кому сейчас предъявляешь претензии, солдату, оставившему надпись на Рейхстаге? Он предупреждал.

Патриот: Сама война тогда ассоциировалась не столько с гордостью и тем более со стремлением "повторить", сколько со скорбью и болью.
Опять скорбеть и каяться, скорбеть и каяться? За что? За то, что мой прадед воевал, мир от фашистов спасал? Да хрен вам!

Патриот: Сама война тогда ассоциировалась не столько с гордостью и тем более со стремлением "повторить", сколько со скорбью и болью.

Опять скорбеть и каяться, скорбеть и каяться? За что? За то, что мой прадед воевал, мир от фашистов спасал? Да хрен вам!

NATO: А твой прапрапрадед на Бородино воевал или прятался под юбкой жены?

Патриот: Сама война тогда ассоциировалась не столько с гордостью и тем более со стремлением "повторить", сколько со скорбью и болью.

Опять скорбеть и каяться, скорбеть и каяться? За что? За то, что мой прадед воевал, мир от фашистов спасал? Да хрен вам!

Патриот: Нет, должное автору надо отдать, в статейке полный диссонанс с песней Розенбаума.

петросян-месный:
Малыш диссонанс это у тебя в головушке
Люди, одни у всех у нас тревоги,
Одни пути, одни дороги,
Пусть будет сном и мой рассказ.
"…Но почему же старики
Так плачут в мае от тоски?" —
Однажды ночью я подумал.

Патриот:
Песня написана в 1987. Тогда ещё была надежда на Пусть будет сном и мой рассказ. Не получилось. И где полезло, на Украине, которая в Великую Отечественную 6 млн жизней потеряла.

Патриот:
Песня написана в 1987. Тогда ещё была надежда на Пусть будет сном и мой рассказ. Не получилось. И где полезло, на Украине, которая в Великую Отечественную 6 млн жизней потеряла.

Патриот:
Песня написана в 1987. Тогда ещё была надежда на Пусть будет сном и мой рассказ. Не получилось. И где полезло, на Украине, которая в Великую Отечественную 6 млн жизней потеряла.

Патриот: Нет, должное автору надо отдать, в статейке полный диссонанс с песней Розенбаума.

ЖЖЖ: Песня замечательная.
Респект КузПрессу!

А говнопатриоты пусть продолжают в истериках биться

press: Победобесие в головах только у нашей так называемой либерастни. Бесы в голове, что тут еще сказать.

press: Победобесие в головах только у нашей так называемой либерастни. Бесы в голове, что тут еще сказать.

press: Победобесие в головах только у нашей так называемой либерастни. Бесы в голове, что тут еще сказать.

NATO:


Угу.

press: Победобесие в головах только у нашей так называемой либерастни. Бесы в голове, что тут еще сказать.

Патриот: Сама война тогда ассоциировалась не столько с гордостью и тем более со стремлением "повторить", сколько со скорбью и болью.

Почалось. Из года в год одно и то же. Нынче - раньше обычного.

Не так давно "гость портала КузПресс" press предложил к обсуждению тему, "ссылаясь на мнение писателя Захара Прилепина":

https://kuzpress.ru/society/11-05-2025/106172.html

Как видно, тема не утратила своей актуальности. Что ж, можем, как говорится, повторить.

Захар Прилепин: Некоторые способы заставить нас смолчать

Некоторое время назад здесь обитали люди, ужасно страдавшие в преддверии праздника 9 Мая. Многие из них были представителями творческой интеллигенции. Из года в год они пытались свести День Победы ко дню, как они это называли, «скорби», в который, как нас убеждали, «всем надо просто помолчать». Теперь этих людей принято называть либералами.

Примерно за неделю до 9 Мая начинался и катился тоскливый вой: они усиленно доказывали стране, что все эти салюты и концерты – неприличны. Ах, как бы они были довольны, если б 9 Мая по всей России царила гробовая тишина! Как понравилось бы это цивилизованному миру, который мы спасли от нацизма и фашизма. Им не слишком нравится об этом вспоминать, а мы всё напоминаем и напоминаем.

Впрочем, что мы только о либералах. Были у нас и другие, весьма влиятельные общественные деятели, окормлявшие массы т.н. русских националистов, которые пели, в сущности, ту же песню, но на свой лад: вместо того, чтоб устраивать эти нелепые праздники, говорили они, «раздайте лучше деньги ветеранам». Выказывали, значит, так свою заботу. Скрывать не стану: всё это меня натурально бесило. И сразу скажу почему. Ни первые, ни вторые собственно у ветеранов не спросили, как они относятся к предложениям отменить праздник – и либо помолчать, либо «выдать деньгами»: так сказать, монетизировать Победу.

У меня воевали оба деда, и оба вернулись. Я помню, как они ждали 9 Мая. Как они любили 9 Мая. Впрочем, как и все ветераны вокруг: я застал времена, когда их было много; целые майские площади заполняли наши великие и гордые старики. Причем, у моего деда по материнской линии, Нисифорова Николая Егоровича, вместе с ним ушли на ту войну ещё три родных брата, мои двоюродные деды, – и тоже вернулись! И тоже любили 9 Мая. Это был главный их праздник – праздник жизни, праздник возвращения.

Но если везение вернувшихся с войны дедовских братьев я ещё мог объяснить (никто из них в пехоте не служил), то случай моего деда, как я понял с годами, был исключительным. Он был пулеметчиком, и войну от Сталинграда до Венгрии прошел в рядовой должности, «пехотеем», или, как нынче бы сказали, «штурмовиком». Мы сейчас всё лучше понимаем, что такое жизнь пехотинца в Отечественную. Выжил три атаки – под счастливой звездой родился. Выжил полгода – выпал за пределы вероятности. Год?! Да ладно, так не бывает. Так вот, мой дед, говорю, прожил (получив одно ранение и одну контузию) – два с лишним года. Без единого отпуска!

Только с годами я стал понимать, почему у него нет фронтовых друзей – как в фильмах «Возвращение Будулая» или «Белорусский вокзал», которые мы так любили. Он сам впроброс сказал как-то: каждый раз, когда возвращался в часть после ранений – в живых из прежнего состава не заставал никого или почти никого. Только «вторых номеров» у его пулеметного расчета погибло за войну шесть человек.

И тут мы подходим уже к следующей новомодной, касающейся войны присказке, которую я по сей день продолжаю слышать от, казалось бы, вменяемых людей постоянно. С горьким осознанием якобы некоей истины то здесь, то там – слишком часто, с перебором! – произносится: «Люди, прошедшие войну, не любили о ней рассказывать…».

Или, например, так: «Мой дед никогда не говорил о пережитом!»

Или так: «Видевшие войну – молчат о ней».

Более чем уверен, что большинство произносящих это людей не желают сказать ничего плохого. Ничто их не роднит ни с теми либеральными (на самом деле, никакие они не либералы) демагогами, ни с теми националистическими (и это тоже никакие не националисты) демагогами, о которых было упомянуто выше. Однако пафос всех этих речей в итоге поневоле клонит нас к одному и тому же: «А давайте помолчим! Что мы можем знать о войне? Настоящие фронтовики ничего нам не рассказали!»

И это вот какая-то, простите, навязчивая блажь. А наши великие книги о войне – их что, не фронтовики, что ли, написали? Или кто-то рискнёт усомниться в боевом пути Юрия Бондарева, Евгения Носова, Константина Воробьёва, Василия Субботина? Кто-то всерьез может сказать, что Семён Гудзенко, Павел Шубин, Сергей Викулов – не знали войны?

Мой дед Николай Егорович – любил рассказывать о войне. Приходил к нам, своим внукам, и на ночь – рассказывал. Рассказывал, как погибли все его «вторые номера». Как форсировал Днепр и едва не утонул, потому что снаряд угодил в их понтон и погиб весь расчет сразу, а он, не умевший плавать, ухватился за бревно, выбрался. Рассказывал, как лежал с ранением и, подлечившись, дежурил на крыше и однажды сбил (то ли он, то ли стрелок на другой пулеметной установке) немецкий бомбардировщик. Потом, помню, я купил видеокамеру, и он с удовольствием и вдохновением рассказывал под запись про весь свой военный путь. Долго говорил!

В своей жизни, так сложилось, я встречал, я знаю сотни ветеранов новейших военных конфликтов. И я вам ответственно говорю: мужики любят рассказывать про войну. Может, и не все – иные отмахиваются просто потому, что по жизни и по типу не рассказчики, – но в большинстве – любят. А иные, кто, знаете, не рассказывает, ссылаясь на то, что «тяжело про это вспоминать», – им зачастую и нечего вспоминать. Ну бывает так. Люди ж ждут от ветеранов героических подвигов, а иные служили при хозчастях, при штабах – ну и чего им выдумывать-то. Они и молчат.

Но во все времена, во все эпохи и о великих победах, и даже о великих поражениях люди спокойно говорили. Наши предки не скрыли этого от нас! Иначе б мы, русские люди, не имели ни «Слова о полку Игореве», ни «Севастопольских рассказов», ни «В окопах Сталинграда».

…Другой мой дед – Прилепин Семён Захарович, был артиллеристом, отвоевал самое начало войны, прошел жуткие бои, угодил в окружение, попал в плен. И до самого конца войны ходил по мукам в концлагерях. И рассказал потом мне, внуку, что никто из тех, с кем он попал в плен, никто из тех, с кем был в первом своем лагере, потом во втором, потом в третьем, – не дожил до победы. Те же, с кем он был освобожден – не были его боевыми товарищами. Они были не слишком давними его знакомцами в очередной фабрике смерти. Я к тому, что у обоих моих дедов был объективно исключительный опыт.

Но, знаете, если и у Семёна Захаровича спрашивали о тех годах, он отвечал тоже. И про страшные бои лета 41-го, и про окружение, и про плен. Не скажу, что слишком подробно говорил, но мы, юные дураки, и не догадались подробно расспросить. Однако если спрашивали – отвечал: спокойно, точно, давая предельно зримую картину. Посему скажу нынче твёрдо. Раз мои деды не молчали, то и я не буду. И другим не советую.

Потому что там, где молчат – там исчезает память. И если мы ещё худо-бедно помним, о чем молчим, то наши дети и вовсе не поймут смысл этой лукавой и немой скорби. Из этой скорби они не вынесут ни правды, ни ответов – а лишь одно беспамятство.

Минуты молчания нам достаточно. Остальное время будем петь, пить, вспоминать, любоваться на салют. Нам есть что вспомнить. Нам нечего стыдиться. Мы победили. Я несу в себе кровь победителей. Несу в себе преисполняющую меня память о тех людях, что выжили там, где выжить не было ни одного шанса – и рассказали мне о том.

С чего бы нам молчать об этом?

NATO: Расскажи вот про это. За что их расстреляли? Деды ихние помогали срадаться с Гитлером, а их в спину, из автоматов. А их жен изнасиловали и сожгли. Почему вы такие изверги? Как вы стали нацистами, твари? Вот интересный вопрос.

Ameno: Не, не надо молчать.
Просто не надо и мычать

Ameno: Не, не надо молчать.
Просто не надо и мычать

press: Я не против термина "победобесие". Только называть им нужно не честование ветеранов, не малышей в солдатской форме 9 мая и не праздничные концерты и мероприятия, а бл.дский вой либерастни, которым воют сидящие в ней бесы.

Ameno: А... посадить лилипутина за оправдание нацизма можно?

Ameno: Ну през же ж не божество, обычный тупо чел, может ляпнуть что-то, а вот на нары гарантушку отправить слабо?

NATO: Улицы курортного городка после российской оккупации усеяны телами гражданских лиц (фотосвидетельство)

петросян-месный:


Тебя же род вчера забаняли ??? ))))
Или как в песне
-Эту песню не задушишь, не убьешь!))))

lis0chca: Цэ не, Argentum это Котофей.

петросян-месный:


Тебя же род вчера забаняли ??? ))))
Или как в песне
-Эту песню не задушишь, не убьешь!))))

GoodWin: Согласен с теми, кто против победобесия

GoodWin:
Мой дед воевал тогда, ранение под Орлом получил.
Не любил про войну рассказывать

арбуз: lis0chca 30.03.2026 16:18
Цэ не, Argentum это Котофей.

Котофей? Аргентум- это Котофей? Хм...
Ку ку, ку ку....
Аргентум это дев чушка молоденькая, на медика училась.
Стихи ещё писала. Но и под тётеньку косила. Оч.хорошо у ней получалось. А пришла на Кузпрес заканчивала 11 класс

арбуз: Ща посмотрим шо гудвин ответит

арбуз: Ща посмотрим шо гудвин ответит