#
#
Просмотров: 944
Тема дня

Куда уходят деньги? В какие города?..

Picture

Городская администрация подвела первые итоги "месячника по повышению уровня собираемости платы за проезд".

Просмотров: 4468
Тема недели

Третья волна

Picture

Безалаберная беспечность по отношению к ковидной угрозе в Кузбассе вдруг на этой неделе сменилась утрированным вниманием, сугубой озабоченностью и едва ли не паникой.

Просмотров: 14013
Тема месяца

Где деньги, Зин?

Picture

Мэр Новокузнецка сообщил о катастрофическом недоборе оплаты за проезд.

Обсуждения

ert 22-06-2021 12:37

Конь Людоед 22-06-2021 12:25

ЖЖЖ 22-06-2021 12:02

Русин 22-06-2021 12:00

Ruthenium 22-06-2021 11:42

Рубрики
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930    
Опросы на КузПресс
  Какой бы вы задали вопрос президенту России В. В. Путину?
  Куда пропали буквы?
  Как вы относитесь к принципу обязательности вакцинации от COVID-19?
  ...
Нарушители:
ленкин
RoyRobson
добавить на Яндекс
Приставы стыдятся своей "позорной" миссии, но приюты распиливают

Сила закона: пила и топор.

Визг пилы заглушал даже шум горной реки. Лишь изредка в перерывах раздавалась отборная ругань. Не верится, что еще месяц назад я сидела на этом берегу и любовалась потрясающим видом: прямо под ногами кипела вода, ударяясь о камни, чуть дальше впереди раскинулась буйно зеленая тайга, а на горизонте в обрамлении облаков царили белоснежные вершины. И вроде бы сегодня вид с берега точно такой же, но за спиной вместо идиллии - вакханалия. Хотя, конечно, так нельзя говорить, если третья власть работает. Я законопослушный человек, но даже мой внутренний цензор не в силах успокоить эмоции. - Паша? Ты главный? Давай командуй, разносим! - взрыв смеха, вперемешку с матом. Бензопила взревела, и полетели опилки.

Десять человек. Три вольнонаемных рабочих, семь судебных приставов Вершинотёйского районного отдела. Мужчины и одна женщина Наталья Асычакова. При автоматах и в униформе. Приехали сносить приюты в Кузнецком Алатау. Исполняют решение суда, букву закона!!!

На их пути первый приют - Рубановский. Ах, беда. Там дети живут. Инвалиды из Мысков и Киселевска. И вовсе не живой щит. Обычная плановая туристическая группа отдыхает. Не пойдешь же с пилами на инвалидов: Слава богу, не пошли. Ну, а в общем-то, какая разница с чего начинать: снести надо не один приют, а пять. Всего несколько километров вверх в горы - и, пожалуйста, еще один фронт работы - приют Куприяновский.

Утро вечера мудренее. Посему ночевали приставы в доме, стены которого, лишь рассветет, отведают топора. Спали на тех же одеялах, которыми укрывались дети. А, проснувшись, служители закона по тем же клетчатым кускам шерсти (заметьте, купленным на государственные деньги) ходили в сапогах.

Пила ревет, а приставы все жеманятся: мол, видеокамеру убери, не хотим сниматься. Оператор: "Вы что, мужики, так три дня и будете бегать от меня?"

Пристав в десятый раз обходит дом, прячась от камеры и показывая только спину:

- Ну, че, вы пристали? - бросает в сторону журналистов.

- У тебя своя работа, у меня своя - уговаривает его оператор.

- Да не снимай, позорно - вот уж этого я не ожидала услышать от человека в униформе. Он полупьяный, шатаясь, двинулся к бане. Поднял пилу и прямо к стене. Злится. Не дай бог, на него вся постройка рухнет. Кто-то из приставов все - таки догадался: распиливать стены, значит рисковать: баня сложится как карточный домик. В ход пошла кувалда: долбят по крыше. Несколько ударов и оцинковка вспучилась. Кажется, этот стук звучит у меня уже внутри. А ведь я помню, тогда месяц назад мы с сыном шли сюда на Куприяновскую поляну под дождем. Неделю в Алатау, а погода никак не хотела налаживаться, небо прорвало. Малышу только исполнилось 6, а я его уже в горы потащила. Хотела было оставить внизу на Лужбе, а он мне сказал: "Мама, я дойду, ты в меня не веришь, а человеку НАДО верить". Такие слова не могли не растрогать. Взяла. Холодно, сыро, кушать хочется. Мой мальчик крепился из последних сил: "Ну, когда мы дойдем?" За каждым поворотом мерещилась Куприяновская поляна. И вот среди деревьев заблестела крыша. Малыш будто забыл про усталость, припустил бегом. А дальше теплые стены, ужин, костер, баня. Дом был забит детьми, и среди них своего я даже не слышала. Теперь он пишет письма новым друзьям. Они друг другу обещали встретиться на будущий год. А где теперь встречаться - то?..

Берем интервью у старшего пристава-исполнителя Натальи Асычаковой.

- Мы все по закону. Надо снести незаконные постройки. Суд Аскизский постановил: земля официально не оформлена, значит, постройки вне закона. Распилим, разберем по бревнышку.

- А потом что?

- А потом передадим на хранение третьему лицу под расписку.

- А третье лицо кто?

Длинная -длинная пауза: - А третьего лица в данный момент нет, - и красноречивая растерянность на лице.

Пилой орудует лишь один. Остальные приставы и рабочие в качестве зрителей и комментаторов, языки у них еле ворочаются:

- А что, нечего деньги загребать:

Оператор аж задохнулся от возмущения:

- Кто деньги загребает? Я тут с детства хожу, пацаненком, я тут вырос!!! Зимой и летом!

- Ага, гребут, гребут. Думаешь, зимой дети ходят? Не заливай! Эй, ты, в красной куртке, ты зимой сюда ходишь? - один из приставов увидел девчушку из группы детдомовцев, что пришли посмотреть на развал приюта.

- Хожу, прошлым мартом здесь была:

- А на луне ты была? - решил подковырнуть, мол, девочка все равно из интерната, плохо соображает.

- Нет, не была. Только в горы ходила. Елки видела. Красивые. - Ей очень, видимо, хотелось поделиться, какие они красивые, но у взрослых уже интерес пропал к разговору.

Похоже, приставы вошли в кураж. Пила визжит не замолкая, от камеры больше никто не прячется. Повсюду груды опилок, битого стекла и тряпок. Цела пока только джонка: навес над костровищем. Хотя в огне догорают деревянные узоры. Я помню, по зиме было много разговоров: снега большие, старую джонку сугробы накрывают с крышей (а она 3 метра высотой), надо новую ставить. Пригласили мастера. Четыре дня работы в одиночку, в тайге, где не с кем словом перемолвиться и вот, не побоюсь этого банального сравнения, чудо резное: воздушное, витиеватое. Мастер выстукивал последние сантиметры, а нам не терпелось опробовать джонку: развести костер, а тут еще группа сверху спустилась, детишки все мокрые, хотят посушиться. Мастер все строжился: погодите, дайте хоть слезть, а то от дыма задохнусь: Знал бы он, что с трудами его стало: Нет лучше бы не знал, не видел и не слышал.

Михаил Шевалье - хозяин этих приютов - пришел, увидел и ушел. Все-таки "служители закона" с оружием в руках при униформе и официальных полномочиях орудуют. В кавычки взяла "служители закона" вовсе не потому, что я закон не уважаю или его служителей, а потому что это пародия на закон. Нет, неточное слово, не пародия, а надругательство. А какие иные слова можно использовать, когда пьяные приставы, прикрываясь бумажкой судебного решения, на глазах у детей рушат стены, которые спасали жизни тысячам туристов.

В горах, в тайге человек становится маленьким и беззащитным. Непогода, голод могут вытянуть силы из самого выносливого. И приюты - это вопрос выживания, спасения, а не прихоти, барства и коммерции.

Я понимаю, что приюты построены без разрешения хакаских властей.

Но не понимаю другое: почему 6 лет они никак не реагировали на официальные запросы узаконить участки.

Я понимаю, что хакаской стороне хочется самой использовать свою часть Кузнецкого Алатау.

Но не понимаю, почему она не согласилась договориться, ведь Кузбасс делал предложение о совместном использовании приютов.

Я понимаю, что буква закона превыше всего.

Но не понимаю, когда превыше детских жизней.

В июне этого года мы взяли интервью у губернатора Хакасии Алексея Лебедя. Он тогда сказал, цитата: "Не надо ничего сносить, это неумное решение. Надо проверить, приносит это пользу людям или нет. Если приносит, то искать компромисс. Мы приостановили вопрос о сносе, будем все выяснять".

Я понимаю, что суд не зависит от губернатора, но мне не понятно, почему громкое заявление прозвучало, и дальше тишину нарушил только стук топора.

Последние подпилы - и все завалилось. Мне хотелось плакать от безысходности. Я кусала губы и теребила подол. Это не попытка давить на жалость - это скупое описание чувств.

Елена. Я ее часто видела за плитой. Ее никто никогда не заставлял, она приезжала на Лужбу со своей группой детишек и после тренировок вставала к плите. Готовила всегда для всех, кто бы ни подошел, что бы не попросил, хоть днем, хоть вечером. Сегодня она тоже размазывала слезы по щекам и сжимала кулаки. Она не маленькая и не хрупкая. Она сильная и добрая. Она изливала все свои эмоции на приставов. Я поняла: закон есть закон, но его буква бывает так не справедлива, и только в наших с вами силах это изменить.

Не хочется верить, что это моя иллюзия.

Светлана Антимонова, корреспондент ГТРК "Новосибирск"

"Кузнецкий рабочий"

28.09.2007
Просмотров: 1690 | Комментариев: 0
Период голосования за комментарии завершен

Участвовать в голосованиях и оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Если Вы уже зарегистрированы на сайте авторизуйтесь.

Если Вы еще не проходили процедуру регистрации - зарегистрируйтесь