Всё, что было до и после открытия рынка свободных агентов в НХЛ, нельзя назвать скучным и обыденным, однако крупных сделок оказалось не так много. Среди пучины переходов особенно выделяется один – Сергей Бобровский и «Торонто».

В последние годы мы думали, что союз россиянина и «Флориды» просто так не разрушится – два Кубка Стэнли и три финала являются вполне хорошей страховкой отношений. Но за год многое поменялось.

 

Однако не покидает чувство, что расставание сторон вышло нелепым и глупым. Почему?

Для начала нужно вспомнить, как шли переговоры между сторонами. Бобровский взял начальную точку в $ 42 млн, которые хотел раскидать на шесть или семь лет. При условии, что к концу контракта (допустим, семилетнего) Сергею было бы уже 44 года, понятно, почему «Флорида» не приняла требования – слишком вероятен факт, при котором через три-четыре года этот контракт превратится в тыкву, которую придётся ещё и выкупать.

Из-за неудачной первой стадии переговоров «Пантерз» переключились на других вратарей, начав всерьёз прорабатывать варианты обменов.

Сообщалось, что Билл Зито и его команда интересуются Хеллебайком и Биннингтоном.

Однако чтобы их заполучить, нужно было выложить на стол достойную компенсацию. Причём не только драфт-пиками, которые у «Флориды» надолго не задерживаются, но и готовыми игроками.

«Пантеры» отдать условного Антона Лунделля, которого включали в пакет потенциальной компенсации примерно все, были не готовы.

Но и Бобровский не сидел и не ждал у моря погоды.

Сообщалось, что голкипером интересовались «Баффало», «Сан-Хосе», «Лос-Анджелес» и, собственно говоря, «Торонто».

Однако надежда остаться во «Флориде» у Сергея была, но она, по его словам, разрушилась тогда, когда «пантеры» выменяли из «Нью-Джерси» Якоба Маркстрёма. Впрочем, тогда уход россиянина стал понятен всем.

Якоб Маркстрём. Фото: Adam Hunger/AP/ТАСС

На следующий день Бобровский подписался с «Торонто», и вся история закончилась.

Теперь переходим к главному – почему расставание получилось глупым?

По сведениям Эллиотта Фридмана, сторона Бобровского ориентировалась на контракты Экблада и Маршана, которые они заключили год назад.

О том, почему «Флорида» логично не приняла предложение о длительном контракте, шла речь выше, однако и россиянина здесь частично понять можно – он тоже хотел, чтобы его заслуги также оценили по достоинству.

Но затем вновь Фридман сообщил, что Бобровский готов был на трёхлетний контракт с кэпхитом $7 млн – ровно тот, который он подписал с «Торонто».

И вот здесь уже возникает вопрос к «Флориде», почему она не приняла это предложение?

Во-первых, крупную рыбу в лице Хеллебайка или Биннингтона выловить не удалось.

Во-вторых, с приходом Маркстрёма «пантеры» никак не омолодили бригаду вратарей – швед младше россиянина всего на год с небольшим.

В-третьих, «Пантерз» ничего не сэкономили – соглашение Якоба на $ 6 млн будет действовать ещё два сезона.

В-четвёртых, как такового усиления не получилось – никто же всерьёз не поставит Маркстрёма выше Бобровского по уровню мастерства и опыта?

Особенно удивляет, что произошло это во «Флориде», где менеджмент умеет проводить переговоры и добиваться нужных сделок. Здесь же сторона игрока сначала заломила огромную цену, посмотрев на предыдущие подписанные соглашения, а затем, когда предложенные условия стали рыночными, открестились сами «пантеры».

Складывается ощущение, что обе стороны пошли на принцип – Бобровскому не понравилось, что его вклад, в отличие от тех же Экблада и Маршана, по достоинству не был оценён, а «Флорида», ошарашенная первым предложением на $42 млн, даже не думала рассматривать следующие.

А проиграли по итогам этих неудачных переговоров обе стороны – «Флорида» лишилась вратаря, который взял для неё два трофея, был в отличных отношениях со всей командой, игроки которой всегда с особым пиететом говорили о Бобровском.

Нельзя забывать и о невероятном (а иногда и неадекватном) давлении, которое царит в «Мэйпл Лифс» — фанатская база там очень требовательная".