Незаконные инструкции по применению

“В ответ на отказ дать признательные показания Лихачев локтем ударил Чернышева в челюсть и в область шеи поочередно, в то время как Чернышев находился в наручниках и его руки были заломлены за спину...

...Потом Лихачев вышел из кабинета и вернулся с черным в светлую полоску полиэтиленовым пакетом, закрыв дверь на замок, он резко накинул этот пакет на голову Чернышева, сжав его края на шее. Сопротивляться Чернышев не мог, только двигал туловищем взад и вперед, вскоре он стал задыхаться и потерял создание. Когда очнулся, Лихачев, пытаясь привести его в чувство, бил ладонью по щекам. В кабинет заходили какие-то люди. Лихачев все время задавал вопросы, спрашивал про деньги, говорил, чтобы Чернышев не сопротивлялся, и грозил, что будет хуже. Но Чернышев продолжал отрицать свою причастность к краже. Тогда Лихачев достал катушку с проводами и противогаз, который надел на голову Чернышева, провода подсоединил к мочкам ушей. Чернышева стало бить током и сильно трясти. Чтобы провода не соскользнули, голова Чернышева была прижата к стене. Он снова потерял сознание. Вопросы чередовались с пытками током и противогазом, насилие продолжалось более часа”.

Эти строки не из детектива, они взяты из приговора суда Центрального района города Новокузнецка, состоявшегося в декабре прошлого года по обвинению оперуполномоченного отделения по оперативно-разыскной деятельности ОУР КМ отдела внутренних дел лейтенанта С.С. Лихачева (все фамилии изменены). На эту должность он был назначен в апреле 2006 года и, “являясь должностным лицом, в обязанность которого входило проведение оперативно-розыскных мероприятий по выявлению причин и условий, способствующих совершению преступления”, а также применение “в пределах своей компетенции мер по их устранению”, работал по материалу о покушении на кражу материальных ценностей из открытого склада металла УПП Абагурского филиала ОАО “Евразруда”.

Как пояснил двадцатилетний потерпевший Чернышев, 16 апреля 2007 года в начале десятого утра на КПП № 6 - пост склада на территории аглофабрики, где он трудился охранником - подъехал милицейский УАЗик. Сотрудник милиции Лихачев предложил Чернышеву проехать в райотдел для дачи объяснений. Чернышев попытался узнать: по поводу чего он должен дать объяснения? Но ему не ответили. Сообщив начальнику караула о том, что едет в милицию, Чернышев спокойно сел в машину. Уже по дороге с ним начали грубо разговаривать, спрашивая о причастности к хищению металла, особенно настойчиво требовали признаться в получении Чернышевым денег. О том, что в его смену через КПП территорию аглофабрики проезжал МАЗ за рельсами, он сказал сразу, но про деньги ничего не знал, их получение отрицал.

В райотделе допрос возобновился, но уже в более жесткой форме. В своем кабинете Лихачев не церемонился, заломив Чернышеву руки за спину, надел на него наручники, и началось то, о чем написано выше. Сколько времени продолжалось выбивание показаний, Чернышев сказать точно не может, он утратил чувство реальности от страха и боли, удушье приводило к потере сознания, из носа шла кровь. Противогаз и ток применялись не раз, при этом, по словам Чернышева, в кабинете почти постоянно находились какие-то люди: они входили, выходили, переговаривались с Лихачевым.

Спустя какое-то время, Лихачев отвел Чернышева к дознавателю, которая взяла с Чернышева объяснения. Только в разговоре с дознавателем Чернышев понял, что именно в его смену, через его КПП с территории аглофабрики пытались вывезти краденый металл.

Около 16-ти часов Чернышев был отпущен из райотдела и вернулся на работу. У него болела голова, шея, спина, он хромал. На вопрос начальника смены о самочувствии рассказал о том, что было в милиции, как его били и пытали током, об этом он рассказал и своим родителям. Судебно-медицинское освидетельствование, которое он прошел через день, показало, что на теле есть ссадины в области лучезапястных суставов, которые “образовались от воздействия предметов с ограниченной следообразующей поверхностью, возможно, при сдавливании наручниками, кровоизлияния на шее - от воздействия предметов с ограниченной травмирующей поверхностью, возможно, при захватывании и сдавливании пальцами”. Спустя сутки Чернышеву от сильной головной боли стало плохо, и он на “скорой” был отправлен в больницу.

Как выяснилось в ходе следствия, действительно, 13 апреля 2007 года в Абагурском филиале ОАО “Евразруда” произошла попытка хищения металла: при выезде с фабрики был задержан автомобиль МАЗ с 21 тонной рельсов. Проверка установила, что злоумышленники для проникновения на предприятие использовали поддельную товарно-транспортную накладную. Все это случилось в смену Чернышева, когда он находился на посту. Поскольку записи о проезде в журнале не было, подозрение пало и на Чернышева, тем более что именно он открывал шлагбаум той машине. Вызванная из ОВД оперативная группа сразу получить объяснение из первых уст о случившемся не смогла: Чернышев сменился и потом два дня отдыхал. Дома работники милиции его тоже не застали, и как только он вышел на очередную смену, его увезли в 1-й ОМ ОВД по Центральному району для дачи объяснений. Сотрудники милиции, видевшие Чернышева в кабинете Лихачева, показали, что с Чернышевым велась обычная беседа, он был в “нормальном физическом и психическом состоянии, вел себя спокойно, адекватно отвечал на вопросы, был без наручников”. Никаких других “спецсредств” не было вообще. Телесных повреждений никто не заметил. В обвинительной речи помощник прокурора прокуратуры Центрального района Павел Полозов предложил признать Лихачева виновным по статье 286 УК РФ и избрать ему реальную меру наказания в виде лишения свободы.

Доводы защитника, просившего оправдать Лихачева в виду недоказанности вины подсудимого, суд не принял, поскольку его вина в совершении данного преступления установлена показаниями потерпевшего, свидетелей и материалами дела. Лихачев вину в совершении преступления ни в ходе следствия, ни в ходе судебного заседания не признал, от дачи показаний отказался, воспользовавшись статьей 51 Конституции РФ (никто не обязан свидетельствовать против себя). Суд, рассмотрев обстоятельства дела, действия Лихачева квалифицировал по пунктам “А, Б” части 3 статьи 286 УК РФ, так как он, являясь должностным лицом, совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершил их с применением насилия и с угрозой его применения, а также с применением специальных средств, и назначил ему наказание в виде трех лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, он также лишен права занимать должности в органах внутренних дел сроком на три года.

Осужденный с приговором не согласился и подал кассационную жалобу. Точку в этом споре поставит областной суд.